04. 06. 2018

"Дед был готов к ссылке, и семья "сидела" на мешках с сухарями". Мы начинаем проект «Потерянная земля»

В год Малой родины портал Realt.by начинает документальный цикл «Потерянная земля». Приглашаем наших читателей поделиться историями земель, которые когда-то принадлежали их предкам. Мы соберем рассказы, как деды и прадеды наживали свои земли, как работали, чего достигали, как их лишились и что происходит с этими землями в наше время.

Лучки. Осадная земля Антония Гущо.

Начать свой проект мы решили с рассказа нашего сотрудника — заместителя директора портала Realt.by Eлены Потапович:

— Идея создания такого проекта о родовых землях пришла мне в голову не случайно. В соседней Польше всегда обращаю внимание на высокую плотность сельского населения, на большое количество хуторов и не сравнимый с нашим уровень развития сельского хозяйства. Причина одна — поляки сохранили частную собственность на землю. Власти коммунистической Польши не удалось перенять опыт СССР в плане «крестьянского вопроса», опасаясь больших народных волнений. В Беларуси ситуация была другая. Люди разом лишились всего, что с такой тяжестью наживалось, сохранялось и приумножалось. Эта рана до сих пор не зажила и не заживет никогда. Вроде забылось, но наши земли об этом напоминают сами.


Деды

Я всегда интересовалась историей своих прадедов и дедов. Дед со стороны мамы меня вырастил и ушел, когда я была уже взрослой. Деда со стороны отца я не знала, он умер очень давно - в 1948 году. Так получилось, что мама моя белоруска, а отец поляк. Смешанные браки — совершенно нормальное явление на витебских территориях, где православные белорусы и католики-поляки жили рядом. Одна половина деревни католическая, вторая православная: люди женились и все спокойно относились к межнациональным бракам.

Прадед по матери Ипполит Васильевич Ландышко (1895-1979) был невероятной силы человеком — под два метра ростом. Он спокойно грузил на воз станину от молотилки в 200 кг, а своего старшего сына (моего деда Федора) просил только коня попридержать. Ипполит Васильевич был исконным белорусским крестьянином, честным и старательным человеком. Он просто жил и работал, старался держать в порядке дом и семью. От Ипполита осталась в память березовая аллея вокруг колхозного сада в его деревне Борейки Поставского района. Уже в бытность коллективного хозяйства он заботливо посадил эти деревья вместе с сельчанами просто так, для красоты... Белые березы шумят там по сей день.

Второй дед-поляк Антоний Иосифович Гущо (1893-1948) был колоритной персоной. Красивый, стройный, форсистый. Это за него замуж дочь местного арендатора Анна Новицкая прямо через окно убежала без благословения родителей и без приданного.  Антоний был из рода обедневшего шляхтича, очень гордился своим некрестьянским происхождением и мог в картишки за вечер (совсем без печали) проиграть корову.

В 1913 году его мобилизовали в армию воевать за интересы российской короны. Служил в полковой разведке, участвовал в боях в Карпатах. В 1919-м Антоний пошел добровольцем в Войско Польское, чтобы защищать восстановленную Польскую Республику. Участвовал в битве под Варшавой (иначе ее называют "Чудо над Вислой"). Именно это сражение поменяло ход советско-польской войны и позволило Польше остаться независимой.

Дед дослужился до чина унтер-офицера, став начальником погранзаставы под Столбцами, где проявил большое рвение в борьбе с контрабандистами. После подписания Рижского мирного договора он демобилизовался, вернулся в отчий дом, женился и зажил хозяином.

Земля польского осадника

За заслуги перед Польской Республикой Антоний Гущо получил в собственность земельный надел (осаду) — 15 га в урочище Лучки Поставского района Витебской области. Это место располагается в 3,5 км от д. Пискуны. Там маленькая семья Антония и Анны жила на осадной земле.

За молодой женой в хозяйство не пришло ничего. Только молодость, красота и любовь. Однако все равно молодые жили хорошо. Позже Антонию досталась еще около 10 га земли после смерти его отца. Пришлось осаду сдать в аренду управителю воропаевского кирпичного производства Альфонсу Делватовскому и переехать в деревню. Хозяйство быстро стало крепким: обновили дом, со временем выросли хозяйственные постройки. Антоний был завсегдатаем местных кирмашей, всегда интересовался, что по чем торгуется и выручал хорошие деньги. Так они жили спокойно и единолично до 1939 года - начала Второй мировой войны.

д. Пискуны. Земля на бывшей усадьбе.

Из воспоминаний Рычарда-Болеслава, старшего сына Антония:

«Зима 1939-1940 года была суровой. Морозы доходили до 45 градусов. В январе, как раз во время этих морозов, началась особая акция новых властей по очистке общества от нежелательных ей элементов. Началось выселение людей в Сибирь целыми семьями. Проводилось это мероприятие быстро и безжалостно. Вооруженные сотрудники НКВД с солдатами среди ночи поднимали людей с постелей, давали им не более 45 минут на сборы, а потом садили на дровни с розвальнями и отправляли на ближайшую станцию железной дороги, где их уже ожидали товарные вагоны, оборудованные как «теплушки».

Новая власть сразу отнесла «бело-поляка» к кровным врагам пролетарского строя, он был частым гостем на допросах в поставском НКВД и в один прекрасный день за ним пришли. Только чудо и видимо природная хитрость помогли ему избежать ареста.

Из воспоминаний Рычарда-Болеслава:

«По счастливому стечению обстоятельств, те, кому было поручено арестовать отца, встретили его одного на улице при въезде в деревню и, не зная его в лицо, спросили, где проживает Антоний Гущо. Видя вооруженных людей и смекнув, что к чему, отец направил их по ложному адресу в другой конец деревни и, предупредив нас, спрятался в конопляном поле. Разъяренные неудачей работники из «органов», перетрясли все закоулки нашего дома и двора и, не тронув нас, уехали.

Нельзя сказать, что после событий первой «туры´ чертополоха» (так называли в народе депортации) мы не были готовы ко всякого рода неожиданностям. В любую минуту могли шагнуть в неизвестность. Мешки с сухарями и рюкзаки со всем необходимым, одежда, все было подготовлено. И это стоило нервов».

Именно в это время Антоний сильно заболел. В военных действиях ВОВ дед уже не участвовал. Естественно, его не призвали как врага советской власти и по состоянию здоровья. Но он дожил до конца войны и умер в 1948 году, оставив жену Анну и 6 детей. Вот эти дети вместе с матерью и обрабатывали 10 гектаров земли при деревне.

В 1951 году с землей пришлось расстаться – в бывших "Усходних Кресах" начали образоваться колхозы. Бабушка Анна вступила в колхоз, отдала все земельные наделы, но об «осадном» наделе не заявила. О нем боялись даже вспоминать, чтобы не пропасть на далеких просторах Сибири.

Теперь земля пуста, хаты давно нет. Дети на земле не остались – выгнала «колхозная нищета» искать лучшей доли в города. Из крестьян им пришлось стать пролетариатом.

Земля белорусского крестьянина

Ипполит вышел из большой семьи, где было 14 детей, и естественно, когда отходил от родителей с молодой женой, ему ничего из земли не досталось. Он все наживал сам. Ходил пешком на заработки в Вильно, трудился зимой на лесозаготовках, рыбачил и продавал рыбу богатому торговцу из поселка Гута.

Земля в месте «Площажина». Сенокосы Ипполита.

К 1939 году у графа Пшездетского, чья усадьба располагалась в поселке Воропаево, собственника 26 тысяч гектаров земли, он купил более 7 га не пахотных земель, а леса. Лес всей семьей валили, вывозили, корчевали пни, делали простейшую мелиорацию и превратили в хорошие пахотные угодия. Сколько было вложено труда! Со временем в хозяйстве Ипполита было 2 коня, 5 коров, стадо овец, стадо свиней, он стал покупать сельскохозяйственную технику. 

Семья не считалась богатой, но жила в достатке по тем меркам. В дополнение дед много лет держал в своем доме польскую начальную школу и сдавал в аренду часть дома польским учителям.  Семья была небольшая, но благодаря природной силе хозяина, старанию, трудолюбию и белорусской толоке, управлялись. Домочадцы были хорошо одеты и обуты. Хлеба хватало вдоволь.

д. Борейки. Березовая аллея.

В 1939-м пришли большевики. Вопрос раскулачивания навис как проклятие и над ними. В деревне все шушукались, смотрели, что будет, и - выжидали. Но сын (дед Федор) вступил в комсомол, благодаря чему семью оставили в покое до образования колхозов. Колхозы пришли только в 1951 году. Ипполиту к тому времени было 56 лет, но все равно ему было очень жаль отдавать все, что наживал.

Он очень переживал, что в свой век, пройдя такой путь от безземельного человека до хозяина, он должен получать по 3 копейки на трудодень. Если бы не невестка-учительница Софья Хоняк, то семье было бы очень сложно. А еще больше всего жалел свою землю, которую заработал, выстрадал, пестовал и холил. Земли там, на Поставщине, тяжелые, глинистые - хоть кирпичи лепи. Сколько навоза было вывезено на поля, чтобы земля родила, просто не счесть.  А в руках заботливого труженика земля родила, что лошади прятались во ржи.

Земля в месте «Гороватка».

До выхода на пенсию Ипполит работал пастухом, пас на своей земле колхозный скот, плел коши вечерами, сидя на лавке, и смотрел за правнуками.

Уже через много лет он со слезами смотрел на свои наделы, изрезанные гусеничными тракторами с вывернутой как кровь красной глиной, тяжело вздыхал и качал головой... Умер он весной 1979 года.

Прошли годы. Там и сейчас ничего нет. Осталась только земля, с незажившими ранами.

Свои истории в документальный проект «Потерянная земля» присылайте на электронный ящик editor(собачка)realt.by. Рассказы могут дополнять фотографии, видеоматериалы, копии документов о частной собственности на землю, выдержки из воспоминаний предков.

Читайте также:

«А что если я против?» 5 важных вопросов юристу про снос и реконструкцию частного дома

В Беларуси корректируют закон о земельных отношениях

Продал «недострой» — плати налог. Почему собственников незавершённых строений лишают льготы

Источник: realt.by

Понял, что у нас слишком большая разница в возрасте, когда она показала мне свои младенческие фото. 
Цветные.

еще

Что важнее для вас: «Линия Сталина» или мемориал памяти жертв сталинских репрессий в Куропатах?