Призрак Герберта Маркузе

21.01.2009 03:51
Архив Редакция

Кому-то очень хочется дестабилизировать объединенную Европу.

 

Президент Литвы Валдас Адамкус, на днях комментируя массовые беспорядки у здания Сейма, произошедших в одну из прошлых пятниц, подверг резкой критике не только участников митинга, но и представителей местной власти. Однако при этом он заявил: «Напрашивается мысль, что беспорядки организованы извне — это началось в Эстонии с Бронзового солдата, затем события в Риге, а сегодня — в Вильнюсе. Это наводит на определенного рода мысли. Надеюсь, что я ошибаюсь». Аналогично по смыслу отреагировали на эти тревожные события глава Департамента госбезопасности Литвы Повилас Малакаускас, а также литовский премьер-министр Андрюс Кубилюс, который считает, что уличные погромы, случившиеся в Вильнюсе, «не были спонтанными». «Это была сознательная и спланированная акция с целью поощрить недоверие избранным представителям народа, сеять беспорядок и хаос, запугивать, разваливать и ломать», — сказал он на своей пресс-конференции и подчеркнул, что «разжигатели беспорядков не останутся безнаказанными — беспорядки находятся вне закона, и не имеют ничего общего с конституционным правом на мирные митинги». Другими словами, литовское руководство, пытаясь хоть как-то рационально объяснить резкое ухудшение ситуации в республике, все больше склоняется к версии тайного заговора вездесущих спецслужб некой влиятельной и очень неуравновешенной страны, имея в виду, конечно же, Российскую Федерацию.

Несколько иной точки зрения придерживается литовский социолог Владас Гайдис, который вынужден был констатировать: «Оказывается, ситуация хуже, чем я думал. Пятничные беспорядки, кажется, были определены двумя фактами. Первый — рост числа безработных, опасность лишиться работы. Второе — рост платы за коммунальные услуги. Я думал, что ситуация лучше..» По его мнению, масла в огонь подлило и откровенное высокомерие литовской власти… А директор Института международных отношений Вильнюского университета Раймундас Лопата, комментируя случившееся, заметил, что литовскому руководству не следует активно эксплуатировать теорию заговора, однако и он призвал как можно быстрее выявить и найти людей, которые способствовали беспорядкам, а также попытаться понять, есть ли здесь некие параллели с беспорядками в Греции, Болгарии и Латвии. По мнению Р.Лопаты наибольший интерес вызывают два главных вопроса: — «Пользуются ли ситуацией внешние силы? и Что все это значит?» Лично я не думаю, что эти вопросы такие уж наивные, и ответить на них, как мне кажется, рано или поздно придется многим, причем не только странам Балтии… Что же касается непосредственно Литвы, то она вскипела отнюдь не случайно — уровень безработицы там вот-вот достигнет 8%, безостановочно растут цены, профсоюзы требуют срочно остановить налоговую реформу и вообще, как считают многие рядовые литовцы — «решения правящего парламентского большинства ведут к обнищанию людей и краху бизнеса». Аналогичная ситуация сложилась и в соседней Латвии, что также привело 13 января к массовой антиправительственной манифестации в Риге, завершившейся стихийными погромами и трагическими столкновениями с полицией.

Некоторые аналитики полагают, что в Литве объективных причин для массовых беспорядков пока нет — просто в Вильнюсе сработал «эффект сдетонировавшей бомбы», взорвавшейся ранее в Риге. Возможно, доля истины в этом утверждении и присутствует, но если бы все было так просто… Конечно, причин для недовольства правительством как в Латвии, так и в Литве у населения хватает, в условиях нарастающего экономического кризиса власти обеих стран ищут спасение в сокращении социальных программ — снижают зарплаты, ликвидируют налоговые льготы, замороживают пенсии, но при этом ставка НДС, акцизы на топливо и алкоголь ползут вверх… Однако обращает на себя внимание до мелочей похожий сценарий уличных акций протеста в обеих балтийских столицах. Все возникало как бы стихийно и мирно, затем количество митингующих, в основном молодежи, увеличивалось, они концентрировались у зданий парламента и правительства, после чего в ход шли заранее приготовленные камни и бутылки, начиналось остервенелое битье витрин, опрокидывание автомобилей, и в завершение — ожесточенные стычки с полицией… Да, кризис, и претензий к собственному руководству у граждан более, чем достаточно, но почему подобные акции протеста возникают так синхронно и организованно по всем окраинам Евросоюза, захватывая все новые и новые страны, как правило наименее экономически развитые и наиболее в политическом плане проблемные? Ведь за последнее время в той или иной степени беспорядками были охвачены не только Франция, к чему французы успели привыкнуть, но и Греция, Венгрия, Болгария, теперь еще Латвия и Литва, к этому списку можно добавить Исландию, а по мнению некоторых экспертов на очереди Словакия, Сербия… Не добавляют спокойствия на континенте и периодически вспыхивающие в Восточной Европе «газовые войны» России с ее западными соседями.

Иногда в самом деле складывается впечатление, что кому-то очень хочется дестабилизировать объединенную Европу, «поджечь» ее с периферии — в надежде, что «пожар» распространится и на ведущие европейские индустриальные державы. Пока это не удается, но вопрос в другом — кому выгоден хаос в Европе? У меня, например, на него нет однозначного ответа. Причем на «оранжевые революции» это совсем не похоже, организаторы беспорядков как правило не требуют смены политического строя и обычно даже не имеют никаких четких идеологических установок — они просто крушат все на своем пути, жгут машины, грабят бутики, опустошают запасы алкоголя в магазинах и тем самым сеют в народе панические настроения. Особенно четко это прослеживается в Греции, где вот уже больше месяца не прекращаются настоящие сражения бунтующей молодежи с полицией, возникшие, как и когда-то во Франции, по формальному поводу — после случайного убийства полицейским 15-летнего подростка Алексиса Григоропулоса. Это убийство породило столь мощную волну гнева, и вызвало такое массовое насилие, которого Греция не видела по крайней мере лет пятнадцать. Сотни магазинов в нескольких городах Греции были сожжены и разграблены. Полицейские на протяжении нескольких дней служили мишенью для хулиганов и подвергались нападениям… Справедливости ради надо отметить, что с противоположной стороны насилия тоже было немало, и в результате спорадически вспыхивавшие беспорядки в столице Греции, Афинах, продолжались практически до Нового года.

Наиболее громкий инцидент произошел 23 декабря, когда был обстрелян полицейский автобус, в котором находились 23 полицейских. Ответственность за это нападение взяла на себя неизвестная группа, именующая себя «Народная акция». Однако и после Нового года обстановка в Греции ничуть не улучшилась — 5 января выстрелом был тяжело ранен полицейский, а затем на один из греческих телеканалов позвонил не назвавший себя человек, который заявил, что это дело рук левой группы «Революционная борьба», которая значится в опубликованном в Евросоюзе списке террористических организаций. Подобных примеров можно привести бесконечное множество, и, похоже, греческое руководство уже совсем плохо контролирует ситуацию в стране. Последнее тому подтверждение — недавние столкновения на улицах Афин ультраправых, которые проводили марш против иммигрантов в центральном районе города, с анархистами, устроившими альтернативный митинг… Завязалась жестокая драка, и полиции вновь пришлось применить для ее разгона слезоточивый газ и резиновые пули… Таким образом, в Греции, а также в ряде других мест Южной и Восточной Европы страсти накалились до такой степени, что многие политологи начинают сравнивать нынешнюю ситуацию в этих регионах с печально знаменитыми бунтами в Париже в 1968 году. Мало того, некоторые европейские интеллектуалы даже заговорили о «возвращении Герберта Маркузе» — властителя дум молодежи 60-х, знаменитого «фрейдо-марксиста», автора нашумевшей в свое время теории, изложенной в его книгах «Эрос и цивилизация», «Одномерный человек» и других. Поговорить о Герберте Маркузе его теории мне бы и хотелось более подробно.

Итак, Герберт Маркузе (Marcuse, 1898-1979 гг.) — немецко-американский философ и социолог, один из основателей Франкфуртского института социальных исследований. Родился и учился в Германии, с 1917 года — социал-демократ; после убийства Р.Люксембург и К.Либкнехта вышел из партии. В 1919-22 годах в Берлине и Фрайбурге изучал философию. Ученик Хайдеггера. С приходом к власти нацистов, в 1933 году по понятным причинам эмигрировал в Швейцарию. В 1934 году перебрался в США. В годы Второй мировой войны руководил отделом Американской стратегической разведки, занимавшейся разработкой психотронной войны против «третьего рейха». После 1945 года Маркузе работает в Германии экспертом по «денацификации», разрабатывая методики определения — можно ли того или иного человека считать нацистом по убеждению, нацистом ради карьеры, или же нацистом, ставшим таковым по принципу: «все вступали и я вступил». Параллельно Маркузе активно изучает советскую пропагандистскую и идеологическую литературу, позднее обобщив свои впечатления в книге «Советский марксизм». Столь плотный контакт с фашизмом и коммунизмом одновременно ни для кого не проходит без последствий, и Маркузе в этом отношении не стал исключением. После того, как «денацификация» в Германии начинает сворачиваться, он уходит из внешней разведки и какое-то время сотрудничает с Русским институтом при Колумбийском университе и Русским центром при Гарвардском университе в качестве эксперта по «советскому марксизму». С начала 50-х полностью посвящает себя научно-преподавательской деятельности.

Считая себя «недогматичным сторонником» К.Маркса, Маркузе направляет свою критику не только против советского общества, но, в такой же мере, и против западного, считая их двумя сторонами одной медали. Попутно он начисто отрицает важнейший тезис ортодоксального марксизма о пролетариате, как единственной силе, способной разрушить капитализм. По мнению Маркузе, современное общество потребления развратило всех, в том числе и пролетариат. В своей знаменитой книге «Одномерный человек» у Маркузе нет героев, а есть одни только жертвы, которых и обвинять-то, собственно, нельзя — все без исключения зомбированы, запрограммированы, никто не действует по собственной воле. Маркузе утверждает, что в условиях капитализма человек «одномерен», поскольку им целенаправленно манипулируют. Общество хотя и стало по сути бесклассовым, но оно все так же далеко от идеала К.Маркса — коммунизма. Вместо коммунизма или его подобия получилось некое «одномерное общество» — Неототалитарная Система, существующая за счет гипноза населения средствами массовой информации, которые внедряют в каждое индивидуальное сознание «ложные потребности» и тем самым порождают «культ потребления». Но если пролетариат больше не является «передовым классом», считал Маркузе, и, соответственно, не способен к радикальным действиям, значит его революционная роль автоматически должна перейти к так называемым «аутсайдерам», которые, в отличие от изжившего себя пролетариата, не интегрированы в существующую социальную структуру — это безработные, деклассированные элементы, разочаровавшаяся в идеалах и ценностях своих отцов молодежь, всякого рода маргиналы, народы стран «третьего мира» и т. д. Их естественными союзниками являются представители авангардного искусства — «контркультура» (как следующий этап советского «пролеткульта»), которые должны избавлять людей от «репрессивной буржуазной культуры». При этом единственное, что все они сообща могут противопоставить Системе — это «Великий Отказ», то есть иррациональное и тотальное неприятие существующей действительности, какой бы внешне привлекательной она ни была…

Именно эта теория наряду с концепцией допустимости применения насилия против общества, подавляющего с помощью «репрессивной терпимости» любую оппозицию, более всего способствовала превращению имени Г.Маркузе в символ движения новых левых, для которых авторитет их «крестного отца» был столь же высок, как и авторитет К.Маркса. Говорят, французская молодежь в свое время даже выходила на улицы с плакатами, на которых были начертаны три буквы «М», что означало «Маркс — Маркузе — Мао»… Главный вывод, который сделал Маркузе, сводится примерно к следующему — чтобы разжечь новую революцию, нужно идти в самый низ, на дно общества, к маргиналам, вплоть до уголовных преступников, наркоманов, бомжей, не забывая при этом про зеленую молодежь, испытывающую ломку переходного возраста. «Третий мир» для этих целей также более, чем хорош, особенно в виде многочисленной бесправной иммиграции в богатые страны… И вот, что еще очень важно, современная революция по Маркузе не сводится к достижению тех или иных позитивных социальных целей. Новая революция — это Великий Отказ, сочетающий в себе тотальный нигилизм с предельным антиобщественным поведением… Полный бред? Как сказать… Брагодаря энтузиазму Маркузе полвека назад почти всю Западную Европу и Северную Америку охватили молодежные беспорядки и массовые забастовки ультралевых, которые и вправду чуть было не привели к настоящей революции… А потом вдруг, как по мановению волшебной палочки, «революционный тайфун» почему-то внезапно стих, бесследно растворившись в пространстве. Как будто его и не было… Некоторые аналитики называют такое чудесное природное явление «полицейским социализмом» — когда некая неведомая сила использует талантливых провокаторов для организации всякого рода «революционных движений», чтобы потом ими надежно управлять и в нужный момент использовать в своих целях.

Кто знает, может быть на фоне мирового финансового кризиса такой «нужный момент» снова настал? Если это так, то становится понятным, почему по Европе вновь забродил призрак, но уже не коммунизма, а Герберта Маркузе. Очень хочется надеяться, что западный мир с этим «гостем из преисподней» в очередной раз справится — опыт есть, служба «охотников за привидениями» тоже неплохо поставлена, к тому же в век информационных технологий любые привидения в реальном мире чувствуют себя очень неуютно… Хуже будет, если призраку Герберта Маркузе в благоустроенной Европе станет скучно, и он по исторической привычке решит заглянуть к нам, на постсоветское пространство. Особенно в Россию, где народ в своей массе традиционно склонен верить во все мистическое и не всегда умеет отличить разного рода видения от реальности… Правда, специалисты по паранормальным явлениям утверждают, что привидения страшно не любят свободы, мира, порядка, чистоты и вообще всякого благополучия. Такие места они, как правило, не посещают. Вывод очевиден — встреча с призраком вовсе не фатальна. Главное, чтобы он не застал нас врасплох…