«Зачем мы пытаемся выкручивать руки грозному соседу?» — Эксперты рассказали, нужна ли Беларуси «газовая война» с Россией

08.07.2020 10:29
Экономика
Telegraf.by обсудил с экспертами, реальны ли альтернативы и

Александр Лукашенко, не добившись от Москвы снижения цены на газ, заявил о реальной возможности альтернативы российскому газу. В свою очередь, посол Беларуси в России Владимир Семашко 1 июля заявил о том, что необходимо решить задачу формирования методики определения цен на газ в двусторонней торговле, чтобы впоследствии перейти к единому рынку энергоресурсов.

Telegraf.by обсудил с экспертами, реальны ли альтернативы и возможна ли очередная «газовая война» между Москвой и Минском.

Подписание февральского контракта было ошибкой?

14 февраля этого года Беларусь заключила с «Газпромом» контракт на поставку газа по цене 127 долларов за тыс. куб. м. Но из-за пандемии коронавируса цены на газ в Европе значительно снизились, и российский газ значительно подешевел. В начале мая на электронных аукционах «Газпрома» оптовая цена газа составляла 80 долларов за тыс. кубометров.

Беларусь, не желая платить за газ по ценам, заложенным в контракте, безуспешно пыталась добиться пересмотра ценовой политики. Однако «Газпром» отказался от пересмотра и предъявил Беларуси долг в165,57 млн долларов. согласившись вести диалог по условиям поставок газа на 2021 год только после его выплаты.

Беларусь, в свою очередь, выдвинула претензии к качеству российского газа и потребовала доказательств соответствия требуемому качеству у российской стороны. При этом РФ должна предоставить «методику определения фактической среднемесячной теплоты сгорания природного газа с метрологическим подтверждением ее пригодности в соответствии с законодательством Беларуси».

Эксперт по вопросам энергетики и нефтехимической промышленности Татьяна Маненок считает, что ситуация действительно спорная — белорусская сторона оспаривает стоимость газа, ориентируясь по ценам на спотовых рынках Европы (она доходит до 70 долларов за тыс. кубометров), российская сторона также понимает нелогичность этой ситуации. Однако, по ее словам, сторонам придется искать непростой компромисс.

В данной ситуации Минску и Москве придется пересматривать методику ценообразования на газ, а также все соглашения, которые были достигнуты еще относительно недавно. Однако, судя по всему, российский Газпром пока не готов вести диалог о каких-то новых подходах к цене на газ.

«Но тем не менее, — отметила Маненок, — учитывая тот факт, что цены на газ на европейском рынке упали, а «Газпром» на данный момент находится в очень сложном финансовом положении из-за падения экспортных продаж, для России важно сохранить этот рынок. Беларусь — исторически второй потребитель газа после Германии. И в условиях борьбы за экспортные рынки российская сторона не заинтересована в эскалации конфликта».

Есть и еще одна причина — «Газпром» фактически владеет в Беларуси двумя транзитными трубами, и любой конфликт может осложнить ситуацию и повлечь за собой пересмотр приватизационной сделки.

По мнению Татьяны Маненок, сторонам придется искать формы и формулы для того, чтобы сделать скидку по цене на газ для Беларуси, учитывая конъюнктуру и форс-мажор, сложившийся на рынке газа вследствие пандемии.

По словам экономиста Ярослава Романчука, подписание февральского контракта было управленческой ошибкой. То, что Россия не идет на уступки, говорит о том, что доверия между ней в лице «Газпрома» и Беларусью нет. Ситуация с Белгазпромбанком же только усгубляет происходящее.

Своей трубы нет. Реальна ли диверсификация поставок газа в Беларусь?

11 июня новый премьер-министр Беларуси Роман Головченко заявил о том, что что в условиях новой реальности при переходе экономики к мировым ценам на энергоносители и постоянно возникающих внешних угроз первоочередная задача — избавить экономическую систему от углеводородной и иной конъюнктурной зависимости. Он отметил, что эта задача будет отражена в будущей программе деятельности правительства.

В свою очередь, 16 июня Александр Лукашенко сообщил о том, что Беларусь способна найти альтернативные источники поставок газа, а ситуация на углеводородном рынке складывается благоприятно.

«Слава богу, и нефти хватает в мире – бери, не хочу. И цены приемлемые. И природного газа хватает уже, идет драка за премиальный европейский и наш рынок между основными игроками, поставляющими природный газ. И альтернатива есть, можно ее найти», — подчеркнул президент.

Насколько реальны такие перспективы, или Беларусь снова ведет игру с целью снизить контрактную цену на поставки природного газа из России?

Ярослав Романчук считает, что теоретически Беларусь может получать газ из Польши и Литвы, но это другая цена, и другая логистика — решение вопроса не будет быстрым. По его словам, риторика о борьбе за белорусский рынок не соответствует действительности, ведь все прекрасно понимают, что Беларусь — не торговая Мекка.

«Дело не в том, чтобы ссориться с Россией, а в том, чтобы за 30 лет провести полноценную деполитизацию и деидеологизацию энергетической политики, перейти в режим свободной конкуренции продавцов, поставщиков и дистрибьюторов энерготоваров, — подчеркнул Романчук. — Другого варианта, как перейти в режим нормальных партнерских отношений с РФ, нет. Иначе мы можем быть вообще выкинуты с этого рынка, на который приходится порядка 50% белорусского экспорта. Россия известна ассиметричными ответами на белорусские меры, поэтому в худшем случае после рецессии 2020 года нас может ждать в экономике ситуация, близкая к коллапсу».

Экономист считает, что идти по пути замены российского газа — абсурдно. Помимо расчетов, такие меры потребуют времени и ресурсов, ведь газ требует логистики, инфраструктуры, особого режима транспортировки, хранения и использования.

Отказ же Беларуси от сотрудничества с Россией в энергетической сфере на мировых условиях, безусловно, считает Романчук, вызовет ассиметричный ответ Кремля в виде серьезных торговых, финансовых и других ограничений, что обойдется гораздо дороже.

«Поэтому надо использовать все способы ведения диалога, и включить в него ученых, экспертов и гражданское общество», — заключил Романчук.

Валерия Костюгова, редактор сайта экспертного сообщества «Наше мнение», считает, что между российскими производителями — «Газпромом», «Роснефтью» и компанией «Новатэк» — может быть вялая конкуренция за доступ на белорусский рынок. Ведь Беларусь является одним из самых крупных потребителей российского газа по долгосрочным контрактам и также платит сравнительно высокую цену за газ. По этим причинам, а также по причине отсутствия у Беларуси альтернативной инфраструктуры доставки газа, страна сейчас является для российских газовщиков премиальным рынком.

По словам эксперта, нельзя исключать, что Беларусь может попробовать создать видимость альтернативных поставок газа, закупая его в таких незначительных по отношению к общему объему количествах, как и нефть. При этом не так уж важно, откуда такой «альтернативный» газ будет поступать — его объемы, как и в случае с нефтью, не превысят 1-5 % от общего потребления.

По мнению Татьяны Маненок, Беларуси, которая монопольно привязана к российскому газу, гораздо сложнее, чем, например, Польше, создающей газовый хаб и в большей степени уже пересмотревшей условия транзита российского газа с намерением к 2023 году отказаться от его импорта. Хотя пока это только лишь заявление, тем не менее Польша создает возможности для диверсификации газового рынка.

Эксперт не исключает гипотетическую возможность диверсификации и для Беларуси, которая присутствует в возможности реэкспорта газа из Польши в Беларусь. Однако в силу того, что после продажи в 2011 году «Белтрансгаза» российскому «Газпрому» Беларусь сегодня не имеет своей газотранспортной системы и не может импортировать газ из других стран, кроме РФ, реализовать это очень сложно.

«Россия строит газопровод «Ямал-Европа 2», то есть практически у неё мощности по экспорту газа диверсифицированы, поэтому она будет поставлять газ по тому маршруту на европейские рынки, который ей более выгоден. И если так случится, что часть мощностей окажется не загруженными, то теоретически появляется возможность реэкспорта газа из Польши в Беларусь. Но сколько это будет стоить, пока очень сложно сказать. Сложно спрогнозировать, какая ситуация будет на рынке газа после пандемии, какие будут цены, в том числе и конкретно для Беларуси», — подчеркнула эксперт.

По ее словам, снижение цен на конкурентном европейском рынке газа дает преимущества, однако, во-первых, Беларусь не имеет собственной инфраструктуры для поставок газа. А во-вторых, цены на поставки в рамках долгосрочных контрактов, по которым Беларусь покупает российский газ, конечно же, привязаны к стоимости нефти. Если они не будут пересмотрены, то в принципе российский газ для Беларуси всегда будет дешевле, особенно с учетом того, что Беларусь не платит экспортную пошлину.

Пока неизвестно, сколько будет стоить для Беларуси дешевый европейский газ с учетом транспортных издержек — это всё придётся считать. И понятно, что каких—то преференций для Беларуси ожидать не стоит — это будет рыночная цена.

По информации ТАСС, 1 июля посол Беларуси в Москве Владимир Семашко заявил о том, что Россия и Белоруссия демонстрируют взаимопонимание по вопросу формирования единого рынка газа и преодоления споров по цене на этот ресурс. Он обозначил, что «назрело понимание, что надо двигаться дальше и двигаться к единому рынку газа».

По словам Семашко, Беларусь сегодня не устраивает цена на российский газ, однако к 1 января 2022 года необходимо решить задачу, поставленную в 2017 году — сформировать методику определения цен на газ в двусторонней торговле, чтобы впоследствии перейти к единому рынку энергоресурсов.

Однако пока это лишь заявление, декларация намерений. Ясной же стратегической задачи, определения пути достижения цели с учетом отсутствия собственной газотранспортной системы в Беларуси пока нет.

По мнению директора Исследовательского центра ИПМ Александра Чубрика, в той ситуации, когда альтернативные поставки становятся реальными с точки зрения цены, переговоры приобретают другой уровень — либо ты теряешь одного из ключевых покупателей газа, либо ты договариваешься по механизму ценообразования, который устроит обе стороны.

«Вопрос единого рынка все время упирается в какие-то дополнительные условия, — отметил Чубрик. — Я бы забыл про проект единый рынок газа, так как он предполагает все пространство ЕАЭС, а не только Беларусь и Россию. На мой взгляд, здесь был бы более актуален адекватный механизм ценообразования, новый и отвязанный от доллара, более гибкий, чтобы риски для нас были не такими высокими в случае каких-то шоков. Потому что ситуации, в которой бы газ для Беларуси стоил дороже, чем для Западной Европы — такого не было никогда».

Сможет ли БелАЭС снизить потребление газа?

По мнению Валерии Костюговой, если при двукратном падении производства Беларусь не сократила закупки российского газа, сохраняя поставки в объеме 20 млрд кубометров в год (а это столько же, сколько и Польша, вчетверо превосходящая по населению и по меньшей мере в восемь раз — по ВВП), — то введение АЭС тоже не может привести к такому результату.

«Белорусская экономическая политика основана на неэффективности и росте издержек, это ее идеологический и экономический стержень. Так что рост издержек по всем направлениям, включая энергоресурсы, будет продолжаться до тех пор, пока сохраняется белорусская экономическая модель», — отметила эксперт.

Помимо этого, не стоит забывать, что в случае с БелАЭС одна зависимость от российской структуры меняется на другую зависимость от российской структуры. Ярослав Романчук отмечает, что Россия может создать в этом направлений целый клубок проблем, включая условия по кредиту.

«Мы 20 лет принимали российский рынок, как должное, а сейчас пытаемся выкручивать руки соседу — большому, грозному и непредсказуемому с точки зрения проведения экономической и внешней политики. Выход может быть только в создании нормальногопартнерского диалога », — заключил экономист.

Автор: Алевтина Снежина

Экономический обозреватель, редактор, журналист. Закончила Институт журналистики БГУ.