Некляев: белорусов нужно подтолкнуть к изменениям

26.11.2010 11:01
Беларусь

Лидер гражданской кампании «Говори правду!», кандидат в президенты Владимир Некляев считает, что белорусское общество готово к реформам, но его необходимо к ним подтолкнуть. «60% белорусов, согласно исследованиям, считают, что изменения были бы полезными, но их нельзя достичь. Такая ситуация опасна, потому что общество которое считает, что изменение невозможно, на них не пойдет», - заявил Владимир Некляев 24 ноября в интервью Телеграфу.

— Зачем Вы пошли в большую политику? Какова была Ваша основная цель, когда Вы решили баллотироваться в президенты?

— В маленькую политику, как и вообще во все маленькое, я никогда не ходил. К сожалению, я (пошел) в большую литературу, в большую поэзию, но анализируя ситуацию в нашей стране, я принимал и принимаю участие в практической политике, в выборах 2001 и 2006 года. Я понял, что, во-первых, поэзией ситуацию не изменить, ее можно изменить политикой. А во-вторых, она требует моего участия, потому что политическая оппозиция оказалась неспособной решить те задачи изменения власти в стране, изменения режима, ради которых она создавалась.

Это можно объяснять разными причинами. Причинами тотальной пропаганды, уничтожающей просто демократические выборы. Вроде как, вы — отморозки, предатели, прихвостни западные. А по-другому — побед не было. А отсутствие побед — это для политика усталость, неуверенность в себе и она накапливается и приводит к тому, что общество перестало воспринимать политическую оппозицию, как реальную силу, способную привести страну к изменению.

Поэтому я создал не политическое, а гражданское движение, и я всячески дистанцируюсь как от власти, так и от политической оппозиции. Правда, это мне не удалось, нас все равно сдвинули к оппозиции. Но тут уж ничего не поделаешь: у нас ведь что ни сделаешь не в одном режиме с властью, так сразу оказываешься в оппозиции.

— А Ваша семья поддержала Вас? Как они восприняли Ваше решение баллотироваться в президенты?

— Плохо восприняли.

— Они Вас не поддерживают?

— Нет, теперь поддерживают. Сначала плохо восприняли, а потом — хорошо. Плохо, потому что они прекрасно понимают, что из этого может последовать. Мы семьями дружили с Александром Козулиным (кандидат в президенты Беларуси в 2006 году Александр Козулин — Телеграф). И весь сценарий дальнейший для них прописан. Но будем надеяться на лучшее. В конце концов, когда ты принимаешь ответственное решение, особенно в стране с диктатурой, ты должен понимать все последствия такого решения.

— Что Вы планируете реформировать в первую очередь, придя к власти?

— Прежде всего — политическую систему, потому что именно она не позволяет сделать экономические преобразования, которые, в общем-то, есть, есть устремления и среди чиновников, среди тех людей, которые занимаются промышленностью, сельским хозяйством. Но все упирается в политику, в систему, которая не предусматривает, как всякая диктатура, которая должна все держать в кулаке, никакой свободы действий, никакой независимости от режима.

Поэтому прежде всего у нас будет проведена конституционная реформа — не возвращение конституции 1994 года, которая позволила Лукашенко стать диктатором. Нужно даже теоретически исключить возможность возникновения в стране диктатуры. Это, безусловно, жесткое разделение ветвей власти, выборность судей, выборность местных руководителей — то, что мы имеем в любой демократической структуре — европейской, американской, любой, где общество живет по законам демократии. Это позволит нам начать экономические реформы, которые нам необходимы.

Прежде всего необходимо модернизировать экономику, то есть привнести в нее новые технологии. А это мы можем взять только в Евросоюзе и России. Мы можем взять сырье, новые технологии, многое другое. Впрочем, Россия новые технологии тоже нигде взять не может, кроме как на Западе. В этом, собственно говор, и есть совпадение наших целей в союзе России с Беларусью. Это поможет вывести белорусскую экономику на качественный уровень. Поэтому мы сейчас союзники, поэтому, когда мы прописывали отношения наши с Россией, мы исходили именно из этого — что у нас есть общие цели, что мы можем иметь совместные проекты, которые не будут упираться только в эту трубу, которая должна вообще-то не в вертикальном положении находиться, чтобы лбом в ее биться, а в г