Алексеева: белорусские правозащитники напоминают советских диссидентов

08.06.2011 18:35
Беларусь

Белорусские граждане, которые занимаются правозащитной деятельностью, похожи на советских диссидентов. Такое мнение 8 июня в ходе пресс-конференции в Минске высказала глава и основатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. "Ведь я белорусских правозащитников как облупленных знаю, и условия у вас здесь ближе к советским", - отметила она.

Участница правозащитного движения в СССР прокомментировала депортацию из Беларуси председателя Международной наблюдательной миссии Комитета международного контроля над ситуацией с правами человека в Беларуси Андрея Юрова, гражданина РФ, и некоторых других членов организации.

«То, что выслали правозащитников, абсолютно противоречит законности. Ведь они не сделали ничего противозаконного, они сами правозащитники, которые уважают закон! Нас эти депортации очень беспокоят. Они впервые решили организовать международную правозащитную инициативу, и мы их в этом поддерживаем», — отметила глава МХГ.

Людмила Алексеева отметила, что преследования населения после президентских выборов являются сигналом о том, что Беларусь не является демократической страной.

«Ведь что такое выборы? Это не оранжевая революция, не государственный переворот, а абсолютно нормальная процедура. Однако после 19 декабря 40 человек оказались за решеткой! Я не могла присутствовать на самих судебных процессах, но наблюдала за ними и могу сказать, что ни в одном случае не нашла нарушений», — сказала она.

(Примечание Телеграфа: всего по «делу 19 декабря» осудили 41 человека, некоторые из них были наказы условно)

«Эти 40 процессов вызывают беспокойство и однозначно указывают на то, что страна не свободная. Беларусь не может считаться демократическим государством и должна находиться под пристальным вниманием международного общества», — добавила председатель Московской Хельсинкской группы.

Алексеева: в Беларуси можно защищать хоть маньяка, но не политика

Отозвание лицензий белорусских адвокатов, которые защищают фигурантов «дела 19 декабря», является беспрецедентным, заявила Людмила Алексеева.

«Ни в одной цивилизованной стране мира не преследуют адвокатов. А их лишают лицензий! Адвокат — это профессия, и если нельзя защищать, то зачем тогда работать? Притом защищать можно убийц и маньяков, а тут — нельзя защищать людей, которыми страна может гордиться! Есть случай, когда адвокатских лицензий лишили всю семью — отца, мать и сына. И как же им жить, как работать дальше?» — отметила председатель МХГ.

Алексеева: никому не сказала, что еду в Беларусь

Людмила Алексеева решила не афишировать свое нахождение в Беларуси, чтобы избежать возможной депортации. «Никто не знает, что я в Минске. Не скрою — я никому не говорила, что еду сюда. В прошлый раз ездила в Беларусь нормально, но такое отношение к этой миссии (Международной наблюдательной миссии — Телеграф), что решила приехать если не тайно, то, по крайней мере, не публично. На всякий случай, чтобы на границе не сказали возвращаться тем же поездом», — рассказала она.

Алексеева: закрытый суд за клевету на президента — это нелепо

Глава Московской Хельсинкской группы также прокомментировала ситуацию вокруг журналиста Андрея Почобута, которого обвиняют в клевете на Александра Лукашенко. «Какая нелепость: суд за клевету на президента — закрытый! Что за тайна в этой клевете? Если он оклеветал, то скажите на всю страну, какой это негодяй!» — заметила Людмила Алексеева.

Она также отметила, что на родственников осужденных по делу о массовых беспорядках не может смотреть без слез. «На встрече с их матерями, женами и невестами я не могла сдержать слез. Нет слов. Как я сочувствую этим женщинам. Насколько замечательных людей осудили, настолько же замечательные их родные. Они будут ждать их, как ждали политзаключенных в СССР», — сказала она.

«Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Поэтому я очень прошу белорусских журналистов: подумайте, что каждый из вас может сделать для политзаключенных. И боритесь за них как за своих близких», — отметила глава Московской Хельсинкской группы.

Преследования по политическим мотивам в Беларуси не достигли того масштаба, как это было в СССР, сказала она. «В советское время политзаключенные получали огромные сроки. Например, за организацию Хельсинкской группы — 25 лет на двоих. Беларусь еще не достигла такого и, надеюсь, не достигнет», — отметила Людмила Алексеева.

Она рассказала, чем отличается современная правозащитная деятельность от советских времен.

«Когда мы объявляли пресс-конференцию, приходили только иностранные журналисты — и ни одного советского! Они не решались, обходили нас. Поднимите руку, кто здесь белорусские журналисты? Все? Значит, в Беларуси лучше, чем было в СССР. Время работает на нас, и я искренне надеюсь, что ваши политзаключенные не отсидят тех сроков, которых им так щедро отвесили», — добавила глава Московской Хельсинкской группы.

Алексеева: я не знаю, что думают российские власти

Людмиле Алексеевой неизвестно, искренне ли российские власти отвечают на заявления Александра Лукашенко о необъективности российских СМИ.

«Как вы можете только вычислять своего «батьку», так и я не могу знать, что думает президент России. Да, меня пускают в Кремль и я член президентского совета, но единственное наше оружие — гласность», — сказала она.

Алексеева: под солдатской шинелью бьется человеческое сердце

Участница правозащитного движения в России считает, что бывший сотрудник милиции Александр Класковский, осужденный по «делу 19 декабря», является политзаключенным.

«Он тоже гражданин своей страны и имеет право на защиту. Ну и что, что милиционер? Бывший? Тем более! Московская Хельсинкская группа однажды заступилась за 20 участковых, против которых незаконно завели уголовные дела. Да, приходилось объяснять журналистам, почему мы стали защищать ментов. Закончилось дело тем, что дела были отозваны», — пояснила Людмила Алексеева.

«Однажды во время митинга в Москве на Триумфальной площади солдатик сказал: «Пожалуйста, отойдите — нам сказали, что вам здесь сейчас стоять нельзя. Понимаете, я сейчас в форме и должен выполнять приказ. А когда буду без формы — обязательно пойду с вами!» Так что  под солдатской шинелью бьется человеческое сердце», — заявила правозащитница.