: Некляев: белорусов нужно подтолкнуть к изменениям

26.11.2010 11:01
Беларусь

Лидер гражданской кампании «Говори правду!», кандидат в президенты Владимир Некляев считает, что белорусское общество готово к реформам, но его необходимо к ним подтолкнуть. «60% белорусов, согласно исследованиям, считают, что изменения были бы полезными, но их нельзя достичь. Такая ситуация опасна, потому что общество которое считает, что изменение невозможно, на них не пойдет», - заявил Владимир Некляев 24 ноября в интервью Телеграфу.


— Зачем Вы пошли в большую политику? Какова была Ваша основная цель, когда Вы решили баллотироваться в президенты?

— В маленькую политику, как и вообще во все маленькое, я никогда не ходил. К сожалению, я (пошел) в большую литературу, в большую поэзию, но анализируя ситуацию в нашей стране, я принимал и принимаю участие в практической политике, в выборах 2001 и 2006 года. Я понял, что, во-первых, поэзией ситуацию не изменить, ее можно изменить политикой. А во-вторых, она требует моего участия, потому что политическая оппозиция оказалась неспособной решить те задачи изменения власти в стране, изменения режима, ради которых она создавалась.

Это можно объяснять разными причинами. Причинами тотальной пропаганды, уничтожающей просто демократические выборы. Вроде как, вы — отморозки, предатели, прихвостни западные. А по-другому — побед не было. А отсутствие побед — это для политика усталость, неуверенность в себе и она накапливается и приводит к тому, что общество перестало воспринимать политическую оппозицию, как реальную силу, способную привести страну к изменению.

Поэтому я создал не политическое, а гражданское движение, и я всячески дистанцируюсь как от власти, так и от политической оппозиции. Правда, это мне не удалось, нас все равно сдвинули к оппозиции. Но тут уж ничего не поделаешь: у нас ведь что ни сделаешь не в одном режиме с властью, так сразу оказываешься в оппозиции.

— А Ваша семья поддержала Вас? Как они восприняли Ваше решение баллотироваться в президенты?

— Плохо восприняли.

— Они Вас не поддерживают?

— Нет, теперь поддерживают. Сначала плохо восприняли, а потом — хорошо. Плохо, потому что они прекрасно понимают, что из этого может последовать. Мы семьями дружили с Александром Козулиным (кандидат в президенты Беларуси в 2006 году Александр Козулин — Телеграф). И весь сценарий дальнейший для них прописан. Но будем надеяться на лучшее. В конце концов, когда ты принимаешь ответственное решение, особенно в стране с диктатурой, ты должен понимать все последствия такого решения.

— Что Вы планируете реформировать в первую очередь, придя к власти?

— Прежде всего — политическую систему, потому что именно она не позволяет сделать экономические преобразования, которые, в общем-то, есть, есть устремления и среди чиновников, среди тех людей, которые занимаются промышленностью, сельским хозяйством. Но все упирается в политику, в систему, которая не предусматривает, как всякая диктатура, которая должна все держать в кулаке, никакой свободы действий, никакой независимости от режима.

Поэтому прежде всего у нас будет проведена конституционная реформа — не возвращение конституции 1994 года, которая позволила Лукашенко стать диктатором. Нужно даже теоретически исключить возможность возникновения в стране диктатуры. Это, безусловно, жесткое разделение ветвей власти, выборность судей, выборность местных руководителей — то, что мы имеем в любой демократической структуре — европейской, американской, любой, где общество живет по законам демократии. Это позволит нам начать экономические реформы, которые нам необходимы.

Прежде всего необходимо модернизировать экономику, то есть привнести в нее новые технологии. А это мы можем взять только в Евросоюзе и России. Мы можем взять сырье, новые технологии, многое другое. Впрочем, Россия новые технологии тоже нигде взять не может, кроме как на Западе. В этом, собственно говор, и есть совпадение наших целей в союзе России с Беларусью. Это поможет вывести белорусскую экономику на качественный уровень. Поэтому мы сейчас союзники, поэтому, когда мы прописывали отношения наши с Россией, мы исходили именно из этого — что у нас есть общие цели, что мы можем иметь совместные проекты, которые не будут упираться только в эту трубу, которая должна вообще-то не в вертикальном положении находиться, чтобы лбом в ее биться, а в горизонтальном. По ней должна качаться нефть, должен качаться газ, а вовсе не политика.

— Беларусь при Владимире Некляеве будет кардинально отличаться от Беларуси при Александре Лукашенко? К чему готовиться белорусам при президенте Некляеве?

— Для того Владимир Некляев и идет в большую политику, чтобы страна кардинально отличалась. Общество, которое существует при режиме, не осознает, что оно существует ненормально. Оно так привыкло, что все решает один человек, что противостоять этому режиму, этой воле одного человека невозможно, бессмысленно. И сейчас, к сожалению, это состояние общества сохраняется, и это доказывается как моими личными наблюдениями, так и социологическими исследованиями.

Самые неутешительные цифры последних исследований Манаева (белорусского социолога Олега Манаева — Телеграф), не в том, что рейтинг Лукашенко больше оппозиции. И по нашим исследованиям выявляются и другие подобного рода неутешительные вещи. Важно, что больше 60% белорусов, согласно исследованиям, считают, что изменения были бы полезными, но их в общем-то нельзя достичь. Такая ситуация опасна, потому что общество которое считает, что изменение невозможно, на них не пойдет. Поэтому нужно его подтолкнуть. Нужна некая сила, которая бы сдвинула общество с места, придавая ему энергию движения. И эта сила, может быть, собралась, и возникнуть она может только на этих выборах, потом у нас шансов нет. Поэтому мы со всей ответственностью делаем все, для того, чтобы, как поется в одной известной песне, невозможное стало возможным.

— А что будет с действующим президентом при президенте Некляеве?

— Ничего с ним не будет. Здесь ситуация такая. Если побеждает Владимир Некляев, он гарантирует президенту и его семье безопасность. Пусть он делает, что хочет, хочет — здесь живет, хочет — уезжает, хочет — участвует в жизни страны, причем на любой стороне, у него есть опыт, который может использовать и президент Некляев. А если он этого не захочет, он может пойти в оппозицию и стоять на площади. И если ему не понравится, как руководит страной президент Некляев, он может всячески протестовать против этого. И президент Некляев не будет препятствовать. Ради Бога, это — твое право, гарантированное Конституцией, законом, который будет один для всех и будет нерушим.

А вот если останется у власти президент Лукашенко, то участь Владимира Некляева весьма неопределенна. Я не хочу выпрашивать каких-то гарантий. Но эта диспропорция в нашем будущем совершенно очевидна, и она как раз и происходит из природы своевластия, которое мы сегодня видим.

— А если на выборах победит другой альтернативный Александру Лукашенко кандидат, что будет с Вами и с Вашей кампанией «Говори правду!»?

— Я думаю, что тоже ничего не будет, кроме того, что изменится имя президента. В программах всех альтернативных Лукашенко кандидатов заложено примерно одно и то же — реформы политические и экономические. Другое дело, насколько у каждого хватит решимости их проводить, хватит таланта политического в этой очень непростой ситуации, в которой оказалась сегодня Беларусь в отношениях с Россией и Евросоюзом, почти тупиковой, найти выход, точное политическое решение. Потому что здесь нельзя делать что-то очень медленно. Мы намного отстаем от развитых стран. Еще немного, и мы вообще от них отстанем навсегда. Только в этом разница (между альтернативными кандидатами — Телеграф).

В общем-то, я буду рад победе любого из демократических кандидатов. Чтобы подвести итог Вашему вопросу, честно говоря, можете отметить сразу, что я буду рад победе любого альтернативного Лукашенко кандидата, а все, что я говорил перед этим — забыть, это лишнее.

— Вчера (23 ноября) в интервью журналисту Телеграфа кандидат Григорий Костусев заявил, что практически все альтернативные кандидаты готовы сняться с выборов в знак протеста против неравных условий кандидатов. Готовы ли лично Вы сделать это?

— Первым, кто предложил это, после того, как стало очевидным, что невозможно достичь соглашения по выдвижению единого кандидата, во всех процедурах по выдвижению, в которых я принимал участие, был никто иной как Владимир Некляев. И предложил он это на встрече, которая имела серьезное продолжение, с министрами иностранных дел Германии и Польши. Но почему-то на это серьезное предложение Некляева никто не отреагировал. Мне приятно, что наконец на это отреагировал Костусев, и может быть, отреагирует кто-то еще.

Одновременное снятие с выборов — механизм так называемого бойкота заключается именно в этом. Не в призыве не голосовать на выборах, потому что всех не призовешь. Есть электорат Лукашенко, который все равно пойдет на выборы, а именно в механизме единовременно снятия всех кандидатов. Этот механизм не менее сильный политически, чем вариант единого кандидата. Но здесь действительно необходимо снятие всех. Но я сомневаюсь, что мы сможем прийти к соглашению. Но если это вдруг случится… В общем-то еще есть время. Очевидно, будет некое отсеивание. Площадь (митинг на Октябрьской площади в Минске 24 ноября — Телеграф) может послужить отсеиванием некоторых кандидатов. Я думаю, что еще что-то может случиться, так что за месяц до выборов нас могут ожидать разные неожиданности и исходящие их них решения.

— На пресс-конференции 22 ноября Вы сообщили о своем намерении направить заявление в ЦИК с просьбой разъяснить руководителям теле- и радиокомпаниям, которые организуют теледебаты и выступления кандидатов, что формат выступления Вы имеете право определять сами. Направлена ли в ЦИК эта жалоба и последовала ли какая-либо реакция?

— Да, жалоба направлена, но реакции пока нет никакой. Я полагаю, что они не пойдут на это, потому что удовлетворили нашу жалобу, которая касалась места проведения агитационной работы. Нас выселили из тех мест, где мы вели подписную кампанию. Те места, которые действительно имеют значение для агитации, где есть люди, были нам запрещены. Условно говоря, с центральной площади нас выселили на площадь Бангалор, где мы все годы и были. Мы написали в ЦИК и они ее вроде как удовлетворили, вернули нас на исходную позицию. А теперь они мотивируют свой готовящийся отказ так: «ну, не можем же мы удовлетворять все ваши капризы». «И это мы для вас, и это. Такого либерализационного режима вы отродясь не видали, так что ж вам еще надо?». Они не пойдут на это, потому что дебаты, которых требуем мы, это на самом деле очень действенная вещь. Особенно, если бы в них принял участие Лукашенко, которому бы я, равно как и любой другой кандидат смог бы задать вопрос. Понятно, какая возникает для них опасность. Поэтому я не думаю, что
они на это согласятся. Но требовать мы это, тем не менее, имеем право.

Вообще подход, который они избрали, к человеку, работающему на телевидении, очевидно дистанционный. Это принцип говорящей головы с одной камерой, с синим фоном — там все продумано. Все там направлено на то, чтобы выступающий кандидат производил угнетающее впечатление уже через пять-десять минут, рассеивалось внимание, и к концу выступления никто не слушал. Все продумано от начала до конца. Это я, как человек, занимавшийся этой профессией, могу сказать со всей ответственностью.

— Спасибо большое за интервью.

— И Вам спасибо. Успехов Вашему агентству.

Беседовала Елена Степуро