«Они бы просто убили его» — Правозащитники рассказали, как «белорусский Сноуден» получил записи пыток с российских тюрем и где он сейчас

Ранее Осечкин говорил, что белорус сам был в

5 октября российская правозащитная организация Gulagu.net опубликовала видео с пытками, происходящими в российских тюрьмах. Оказалось, кадры передал белорус Сергей. Теперь глава организации Владимир Осечкин рассказал, как он смог получить записи, чего избежал и где находится сейчас.

Ранее Осечкин говорил, что белорус сам был в Саратовской тюрьме и испытал на себе все ужасы заключения. Его вынудили сотрудничать с тюремной службой, поручив как ИТ-специалисту руководить компьютерной сетью тюрьмы и обеспечивать доступ к видео со всей российской тюремной системы. Благодаря этому белорусу удалось получить 40 Гб видео из почти 1000 файлов, писал британский Тelegraph. На переданных видео запечатлены физические и сексуальные издевательства над пациентами тюремной туберкулезной больницы в Саратове.

Почему Сергей попал в колонию?

«Его история начинается в 2013 году. Именно тогда его друзья попросили его перевезти компьютер из Беларуси в Россию. Его остановили. Оказалось, что внутри были наркотики. Находясь под стражей, он прошел через «избушку». На тюремном сленге это отдельная камера, где арестованного пытают до тех пор, пока он не согласится подписать показания. Сергея приговорили к 9 годам лишения свободы. Его отправили в 10-ю колонию Саратовской области», — рассказал глава организации польскому изданию Wp.pl.

И отметил, что там «быстро поняли, что у них есть талантливый ученый-компьютерщик, и именно этого им не хватало. Сергея использовали в качестве бесплатного ИТ-помощника на «фабрике пыток». В его обязанности входило руководство всем наблюдением в больнице. Кроме того, здесь работало около 20 видеокамер».

Как белорусский «Сноуден» получал записи?

По словам Осечкина, именно на эти видеокамеры и были записаны изнасилования и пытки. Записи были нужны для дальнейшего шантажа сокамерников.

«Выглядело так, что Сергею звонил кто-то из руководства больницы, то есть один из сотрудников, и приказывал выдать оборудование так называемым активистам. Так зовут заключенных, завербованных Федеральной службой исполнения наказаний (ФСИН) или ФСБ. Статистический портрет «активиста» можно описать так: возраст 35-40 лет, сильный, с низким IQ и полным отсутствием сочувствия. В тюрьмах недостатка в таких головорезах нет», — рассказал правозащитник.

По его словам, «активисты» имели ключи от всех комнат и могли свободно перемещаться по больнице.

Выполнив «заказ», они отдавали камеру Сергею. Потом ему нужно было копировать файлы на компьютер своего начальника и на флешку, которую тоже брал начальник.

Он рассказал, что «сначала Сергея контролировали, но через какой-то год он завоевал большое доверие своих начальников. Затем, вместо того, чтобы стереть файлы, он начал архивировать их в своем портфеле. Ему также удалось взломать внутреннюю сеть ФСБ. Благодаря этому он получил записи из других российских колоний».

«Рисковал жизнью»

«Если бы кто-нибудь узнал, что он хранит записи в архиве, они бы просто убили его, инсценировав самоубийство. Поэтому Сергей рисковал жизнью, чтобы получить доказательства преступлений службы», — утверждает глава Gulagu.net.

Закончив свою отсидку, Сергей стал присылать файлы Gulagu.net, каждый раз под другим псевдонимом. Осечкин отметил, что они не знали, кто источник, до того момента, как ФСБ разыскала его.

Правозащитник сообщил, что белоруса «задержали и допрашивали несколько часов. Но, вероятно, ФСБ не знала, сколько файлов он скопировал. Ему угрожали возбуждением уголовного дела за разглашение сведений, составляющих государственную тайну. После допроса Сергея заставили подписать заявление о том, что он занимается вредной для государства деятельностью, а затем отпустили. Он вернулся в Беларусь и связался с нами, назвав себя».

По словам главы организации, они помогли ему уехать из Беларуси. А сейчас идет процесс взятия его под международную защиту.

«Как только эта процедура закончится, он появится на публике и сам обо всем расскажет. На данный момент он в безопасности и только что начал психическую и физическую реабилитацию», — сказал Осечкин.