«Система весьма строго контролируема», — Политолог Усов рассказал, как будут действовать «вертикаль», силовики, Лукашенко и Бабарико

24.06.2020 06:40
Политика Мнение
В интервью с доктором политических наук, руководителем Центра

События последних недель — арест Сергея Тихановского, задержание Виктора Бабарико, массовые "Цепи солидарности", аресты и суды над участниками мирных протестов — все это говорит о том, что вектор политической жизни Беларуси серьезно изменился и вряд ли вернется в привычное «тихое» русло, как об этом просил действующий президент.

В интервью с доктором политических наук, руководителем Центра политического анализа и прогнозов Павлом Усовым мы обсудили, как поведет себя президентская вертикаль во время избирательной кампании и в первые дни после дня голосования. Вопрос стал актуальным после того, как и Виктор Бабарико, и Валерий Цепкало в своих заявлениях апеллировали к чиновникам. А многие эксперты прямо заявили, что оба кандидата найдут «путь к сердцу» уставшей от бессменного лидера номенклатуры.

Что будут делать силовики в случае массовых протестов? И как повлияет предложение Виктора Бабарико провести референдум о возврате Конституции 1994 года на протестные настроения белорусского общества? Стоит ли, на самом деле, опасаться/ждать массовых протестов после 9 августа?

Павел Усов — доктор политических наук. Руководитель Центра Политического Анализа и Прогнозов. Занимается изучением и анализом геополитических политических процессов на постсоветском пространстве. Автор книги: «Возникновение, консолидация и функционирование неоавторитарного режима в Беларуси» (издана Польской Академией Наук).
Центр Политического Анализа и Прогнозов создавался в 2014 году с целью систематического изучения политических процессов и геополитических сдвигов, которые охватывают все постсоветское пространство. И как следствие, прогнозирование макрополитических изменений, сценариев их развития, и разработку соответствующих рекомендаций.

— Павел, каковы, на ваш взгляд, настроения на всех уровнях чиновников, госслужащих в этой предвыборной кампании? Может ли президентская вертикаль перестать поддерживать президента?

Фото: пресс-служба президента

— Такая вероятность крайне низкая. Кроме вертикали, здесь нужно учитывать и позицию силовиков, хотя это уже второй вопрос. Но что касается вертикали, то номенклатура, особенно в регионах, никогда не обладала стремлением к самостоятельности. Сомневаюсь, что у чиновников могла возникнуть мысль о противодействии центральной власти. За весь период существования режима, скажем так, после 2000 года, я не могу назвать примеров открытого саботажа решений или нелояльности.

Если  говорить о конце 90-х, начале 00-х, то в то время ещё функционировали отдельные элементы старой советской номенклатуры (так называемые «красные директора»), которые обладали своим видением ситуации, определенным уровнем самоуважения, самоидентификации и были способны к каким-то самостоятельным действиям.

Можно вспомнить попытку выдвинуть и поддержать Наталью Машерову. Нынешняя номенклатура и управленческий аппарат почти полностью сформированы в период правления Лукашенко и под Лукашенко.  Эти люди просто не видят себя вне системы. Лукашенковская номенклатура непосредственно черпает профиты, экономические и социальные выгоды от своего положения и от лояльности к действующей власти.

Тем более, все понимают, что если будет период внутренней системной трансформации, то их социальный статус и положение могут оказаться под угрозой. Причем придется отвечать за какие-то свои ошибки, возможно и преступления. Более того, их навыки — быть безинициативными исполнителями, в новых условиях, будут просто не нужны.

Нужно также принимать в расчет тот факт, что белорусская номенклатура и вертикаль не являются национальными. За годы правления Лукашенко в Беларуси так и не сформировалась национальная управленческая элита, которая бы отстаивала, развивала, представляла национальные интересы страны и общества, а не власти с ее советской атрибутикой. Для большинства чиновников ценность независимости не имеет основополагающего значения.

Поэтому я думаю, что только при одном условии вертикаль могла бы отказаться либо в какой-то степени саботировать приказы сверху — в случае непосредственного вмешательства или присутствия России в политическом пространстве Беларуси. То есть при условии непосредственных сигналов о том, что в Москве принято очевидное решение сменить Лукашенко.

Вот в этом случае, я думаю, могли бы быть какие-то действия по саботажу приказов сверху, ограничению репрессий и принятию решений, касающихся какого-то пророссийского кандидата или пророссийских действий.

Здесь можно привести пример бывшего посла Михаила Бабича, который активно встречался с представителями белорусской локальной номенклатуры — и эти встречи были очень нетипичные для взаимоотношений такого уровня. Российского посла встречали, словно он был ключевой фигурой белорусского государства, а не представителем совершенно другой страны. Это показывало, насколько сильно региональная власть — и даже бизнес, — ориентированы на Россию. На мой взгляд, проблема Беларуси в том, что результат такой активной игры может быть не в пользу нашего государства.

— А как могут повести себя те представители вертикали, которые внешне ведут себя согласно положению, но внутренне не согласны с тем, что происходит?

— Конечно, трезвомыслящие люди есть во всех структурах. Но их меньшинство. Здесь есть различия. Есть абсолютно преданные исполнители любых приказов, без собственной воли и позиции. Есть те, кто трансформировался под систему имея свой, довольно устойчивый, взгляд на мир и национальные ценности. Взять пример трансформации Игоря Марзалюка — первоначально, он не является элементом вертикали, но в какой-то степени выражает позицию нового поколения, части национально ориентированной «пролукашенковской» элиты,  которая получила массу бонусов и будет всеми силами стараться удержать эту систему.

Есть те, кто все понимает, но ничего делать не будет, соглашаясь с правилами игры. И конечно, будет люди, которые просто работают в системе, они не согласны с тем, как она функционирует, какие решения принимаются и не станут действовать вопреки закону и совести. Для каждой группы нужны будут различные внешние условия воздействия, которые повлияют на форму их поведения.

Безусловно, есть те, кто критически настроен в отношении Лукашенко. Возможно, они даже будут голосовать против него. Но нужно понимать, что между осознанием и действием лежит огромная пропасть. Другими словами, они будут молча против Лукашенко, но открыто выступать не осмелятся. Это если мы говорим о бюрократическом аппарате в целом.

Вертикаль же сформирована иначе, это высший номенклатурный класс — стержень власти:  центральная администрация, представители президента в областях, главы областных , городских и районных исполнительных комитетов. Это особая структура, которая должна обеспечить стабильность личной власти Лукашенко, особенно в критической ситуации. Поэтому, в этому случае проявление нелояльности даже хуже, чем коррупция в какой-то степени. Конечно, коррупция является, в определенной степени, тоже элементом управления и контроля, но здесь речь идет прежде всего о лояльности — и я сомневаюсь, что внутри вертикали есть люди, которые могли хотя бы думать в направлении саботажа или подрыва стабильности режима.

А что касается среднего звена, тех, кто работает в районных администрациях и, наверное, в идеологических отделах, судах, университетах — это ведь тоже часть номенклатурно-бюрократического аппарата, то там будет немало тех, кто не поддерживает Лукашенко.

Но опять же, сколько из них откажутся от участия в фальсификации выборов, от реализации репрессий, не станут осуждать политических активистов на сроки, исключать студентов за оппозиционную деятельность? Я не знаю таких примеров, когда бы судьи не выносили приговоры, а милиция освобождала задержанных.

Действия людей в системе требуют воли и мужества.  Наверное каждый  из нас имел возможность разговаривать с человеком (элементом системы), который думал так же, как и ты, мог не поддерживать власть — но в критической, важной ситуации принимал совершенно другое решение, которое полностью противоречит его словам и убеждениям. На вопрос: «Почему»? Всегда следует один и тот же ответ: «Ну вы же понимаете…».  Пока будет доминировать оправдательное мышление, серьезных сдвигов в обществе не будет.

Вероятно, расслоение сознания, когда люди — думают одно, говорят другое, делают третье, является условием выживания. Но такое сознание деконсолидирует общество. Поэтому, трудно быть уверенным в том, что тот или иной чиновник искренен в своих словах, и будет делать именно так, как говорил.

Конечно, в процессе деконсолидации системы представители номенклатуры, будут выполнять те решения, которые ближе им будут по духу, а защищать эту систему они не будут. Но это произойдет только в том случае, если начинается её распад, разложение сверху. Сами же они инициировать этот распад вряд ли будут.

Вот давайте проанализируем первый этап президентской кампании и появление Виктора Бабарико и Валерия Цепкало. Появился целый ряд статей, где утверждалось, что выход этих людей на политическую арену  — людей системы, означает то, что внутри номенклатуры есть сильное недовольство правлением Лукашенко. Зреет чуть ли не заговор. С этим мнением я был абсолютно не согласен.

Для того, чтобы номенклатура (а мы говорим о высшей группе) могла подталкивать этих людей к принятию очень важного решения, могла способствовать их продвижению в политике, необходима внутренняя консолидация этой группы, функционирование независимых центров принятия решений. Это должны быть знаковые представительные фигуры истеблишмента: министры, банкиры, бизнесмены и т.д., не просто клерки.  Все эти люди должны были где-то собираться, принимать решения, разрабатывать стратегию, расширять влияние (вербовать новых членов).

В условиях широкого политического контроля — это огромный риск. В рамках нынешней системы, в атмосфере патологического недоверия это невозможно. Принятие подобных политических решений на уровне замминистров или на уровне высшей номенклатуры просто невозможно, так как чревато немедленными репрессиями. Что неоднократно уже было.

Можно привести пример бывшего премьер-министра Михаила Чигиря (арестован в 1999 году), министра сельского хозяйства Василия Леонова (арестован в 1999 году). Эти и другие чиновники, несмотря на их заслуги попали под каток репрессий, именно за участие в политической деятельности против режима Лукашенко.

Ну и конечно не стоит забывать, что в процессе демонтажа системы большую роль играют силовики. Сама по себе номенклатура без поддержки силовиков (КГБ, Служба безопасности президента), их молчаливого согласия, просто будет не в состоянии на какие-либо активные действия, заговоры, против Лукашенко.

— Как поведут себя силовики в случае роста и консолидации протестных настроений среди белорусов?

Фото: пресс-служба президента

— Это вопрос психологии. На самом деле, тут нет  однозначного ответа. Достаточно вспомнить то, что произошло на Майдане в Киеве. Нахождение тысяч людей на площади не удержало элитарные особые подразделения от попыток крайне радикального подавления протестов. Погибли десятки людей.

При этом следует принять во внимание, что Виктор Янукович находился у власти всего лишь несколько лет. Но даже при том, что он не успел полностью консолидировать политический режим, силовики выполняли его, приказы. В свою очередь, белорусская авторитарная система существует более 20 лет, и силовики, как и чиновники, являются интегральной частью этой системы.

Также не стоит забывать, что белорусские силовики (милиция, КГБ, армия) — это не национально-патриотические силы. Они лояльны системе, но не стране и обществу. В этом как раз заключается не только проблема для реализации перемен через протесты, но и неготовности силовиков защищать суверенитет страны, если, скажем, будет очевидно вмешательство России.

Конечно, есть много примеров когда силовики, прежде всего, армия участвовали в политической трансформации: Португалия 1974 год, Чили 1988 год, Румыния 1989. Но, для этого требуется консолидация всего общества, открытое  массовое протестное движение по всей стране, в каждом регионе, которое способно парализовать работу государства.

Важно, чтобы в критический момент каждый человек в Беларуси почувствовал себя гражданином, ответственным за то, что происходит в стране. Безусловно, такой подъем, решительность простых людей могли бы не только дезорганизовать всю систему, но и заставить силовиков отступить. Фактически общенациональное движение означает конец системы.

Конечно, акции протеста и солидарности очень важны для развития политической активности, но они не приводят к изменениям, если нет общей идеи, если не наблюдается расширения масштаба акций.

— Некоторые эксперты говорят о том, что Виктор Бабарико уже удален с поля борьбы за власть. Что вы думаете о его судьбе?

— Мне очень сложно оценить его психологическую силу и мотивацию на данном этапе. Не нужно забывать, в борьбе за власть в Беларуси столкнулись две воли.

У Виктора Бабарико есть воля, и в вашем с ним интервью он говорил, что достигает поставленных целей. Но, во-первых, вопрос — в каких условиях он ставит и достигает эти цели, с каким игроком (противником) ему приходится иметь дело, в каких правовых рамках (соблюдают ли стороны правила игры). Я уверен, что он добивался своих целей, когда игроки следовали принятым правилам и соглашались с результатами. В белорусской политике нет правил, точнее есть такие, которые обеспечивают неприкосновенность власти Лукашенко.

Во-вторых, у Лукашенко политическая воля, или воля к власти, значительно сильнее, чем у его противников. Более того, в его руках сосредоточены все инструменты для реализации этой воли, чего нет и не было у Бабарико и других кандидатов. Им приходится сражаться за то, чтобы контролировать или воздействовать на эти институты. А единственным способом воздействия являются массовые протесты. Надежды, на то что номенклатура вдруг, сама по себе, начнет сопротивляться системе — крайне иллюзорны.

Поэтому мне на самом деле сложно понять, о чем думал и на что рассчитывал Бабарико. Если он думал, что с ним будут играть в рамках каких-то правил, то он глубоко заблуждался. И это уже свидетельствует о том, что он недостаточно адекватно оценивал ситуацию. Но повторюсь, я этого не знаю точно. Полагаю, что он всё-таки не осознавал реальных угроз.

Подтверждением тому служит тот факт, что он к этой политической борьбе подключил своего сына, сделал его руководителем инициативной группы, фактически поставил под удар. Любой политик, который функционирует в нынешней системе, должен понимать, что прежде чем решиться на такой отчаянный шаг, как борьба с Лукашенко, нужно, в первую очередь, обезопасить близких людей. Так как семья — первый объект, на который приходится удар всей репрессивной машины.  Бабарико этого не сделал.

Естественно, сейчас, власть будет давить и шантажировать отца судьбой сына. В принципе, если вы заметили это, сегодня очень распространенный метод давления на задержанных участников акций со стороны репрессивных органов: «заберем детей». Это самое мерзкое поведение людей, наделенных властью и говорит о том, каков уровень сознания и морали и у тех, кто защищает нынешнюю власть.

— Какие дальнейшие шансы у Виктора Бабарико, на ваш взгляд?

— Трудно дать однозначный прогноз. Главная задача власти — нейтрализовать Виктора Бабарико, что они и сделали. Его дальнейшее участие в кампании остается под вопросом. Власти, конечно, могут зарегистрировать его как кандидата, чтобы попытаться манипулировать избирательным процессом, снизить напряжение, дезориентировать население, после чего, снять с дистанции.

Конечно, Лукашенко сейчас нет смысла рисковать и оставлять Бабарико в политическом пространстве. Агитация за кандидата, который даже будучи в тюрьме имеет больший рейтинг, чем Лукашенко — крайне опасна. К тому же вся репрессивная машина была задействована не для того, чтобы играть в многоуровневые игры, а для того, чтобы решить этот вопрос раз и навсегда. Я думаю, что это решение будет приниматься в течение этой недели.

Следующей, немаловажной задачей является показательное наказание на перспективу. Не надо забывать, что Лукашенко не собирается в ближайшее время отдавать власть, и у него в планах также еще передать эту власть кому-нибудь из сыновей.

Показательные репрессии необходимы, чтобы отбить желание других людей системы выступать против Лукашенко, а также, продемонстрировать обществу, что воля Лукашенко несгибаема.

Если же мы говорим о судьбе Бабарико в долгосрочной политической перспективе, то многое зависит от самого Виктора Бабарико. Если его не смогут сломать ни морально, ни психологически, его политический багаж и вес будет просто огромны в Беларуси. Любые выборы, любые акции он сможет превратить в серьезный вызов для власти. Поэтому для Лукашенко важно уничтожить Бабарико (как и Тихановского) политически. Их будут держать в тюрьме, пока эти люди не перестанут представлять угрозы.

Также, когда мы говорим о политических процессах в Беларуси, не стоит сбрасывать со счетов влияние Москвы. Если допустить, что высказывания Лукашенко относительно попыток некоторых российских олигархов повлиять на ситуацию в Беларуси через выборы имеют хоть какие-то основания, то удар по кандидатам будет еще более жестким. В этом случае, белорусский руководитель будет стараться продемонстрировать Москве готовность эффективно разбираться с любыми попытками Кремля воздействовать на внутреннюю ситуацию.

Белорусским властям также очень важно «доказать», что за Бабарико, Тихановским, Цепкало стоят российские «кукловоды», желательно посредством личных показаний. Это должно подорвать политический авторитет лидеров и ослабить поддержку.

— Почему сейчас Москва дистанцируется от внутренних проблем Беларуси, по крайней мере, внешне?

— Предположим, что за Виктором Бабарико стоит Москва либо какая-то российская финансово-политическая группа, то в этом случае, выступление в поддержку Бабарико и будет прямым доказательством того, что Россия вмешивается во внутренние дела Беларуси. Соответственно, это нанесет серьезный имиджевый ущерб, может оторвать значительную часть электората, который поддерживает Бабарико, но крайне негативно относятся к Москве. Место и роль Бабарико в политических процессах будет подвергнута переоценке, он уже будет выглядеть не как самостоятельная фигура и герой, а как марионетка.

Еще раз подчеркну, именно к этому стремится белорусская власть. В такой ситуации и Запад пришел бы к мнению, что Лукашенко правильно действует, что репрессии в той или иной мере оправданы, так как нейтрализует угрозу Москвы и защищает независимость. Другими словами, действия Лукашенко в глазах Запада и части белорусской публичности,  были бы меньшим злом, чем действия Москвы через Бабарико.

Давайте также не забывать, что мы живем в эпоху гибридных и информационных войн. Когда одна из сторон может использовать людей (инструменты) даже без их ведома. Бабарико (обострение политической ситуации) может быть просто механизмом создания внутреннего напряжения, раскачки ситуации и способом давления на Лукашенко. Электорального давления.

Цель такой психологической атаки — создать иллюзию присутствия Москвы, активного, но скрытого воздействия и продвижения своих интересов. Что Москва готовит замену. Тот факт, что Бабарико был главой «Белгазпромбанка» укрепляет эту иллюзию, заставляет Лукашенко нервничать, чувствовать неуверенность и искать поддержки в Кремле, соглашаясь на геополитические уступки.

Понятно, что под уступками имеется в виду «глубокая интеграция». Такие механизмы косвенно использовались во время электоральных процессов в Беларуси в 2006 и 2010 годах. Сейчас манипулятивные возможности России и ее геополитическая агрессивность значительно выше, а внутренний потенциал Беларуси и способность ее политических институтов защитить суверенитет — значительно ниже.

Поэтому, исходя из общей геополитической обстановки, полностью сбрасывать со счетов возможности вмешательства России в белорусские политические (электоральные) процессы нельзя.

Вместе с тем, те электорально-политические процессы, которые разворачиваются в Беларуси не несут угроз для интересов России. Дело в том, что за рамки кампании полностью вытеснен (маргинализирован) национальный фактор. Поэтому для Москвы выгоден абсолютно любой сценарий, который может реализоваться в Беларуси. Если останется Лукашенко, ситуация будет полностью предсказуема, он так или иначе будет опираться на Россию. Вероятно, экономическая зависимость еще больше возрастет, так как удержать политическую стабильность в Беларуси без финансовых вливаний со стороны Москвы, будет крайне сложно.

Естественно, приход Бабарико к власти означал бы политическую трансформацию системы с непредсказуемым результатом, но в этом-то и проблема — что Беларусь настолько зависима и уязвима от России. Ее присутствие ощутимо практически на всех уровнях: экономическом, институциональном, информационно-идеологическом, политическом, что любые трансформационные сдвиги могут привести к прямому вмешательству России.

С другой стороны, у нас нет национальных институтов, способных защитить независимость. У нас нет национальной армии, национальной милиции, КГБ. Это структуры, идеология которых базируется на советских символах и мифологии. Для них, независимость непонятная метафора, Россия не угроза, а интеграция — благо.

Что говорить, если национальная оппозиция это враг, а «Ночные волки» — братья. Номенклатура в целом также ориентирована на Россию. Практически, все чиновники высшего ранга после отставок всегда находили работу в российских корпорациях в Беларуси или в России. За 26 лет не сформировалось силовых и гражданских национально-государственных институтов.

Поэтому сам процесс трансформации, без опоры на национальное самосознание и самоидентификацию не угрожал бы России.

Политическая трансформация могла бы также привести к активному экономическому вмешательству России. Вспомним, что Россия постоянно настаивала на приватизации крупнейших белорусских предприятий. Естественно, в процессе трансформации она могла бы включилась в передел собственности в Беларуси и приобретение активов. В свою очередь, мы видим, что экономическое и политическое присутствие Запада, как необходимый противовес российскому влиянию крайне низок.

Да, любые перемены в стране несут в себе риски. Но это не означает, что нужно отказываться от борьбы. Важно осознавать эти риски и искать эффективные средства для их преодоления уже сегодня. К сожалению, как мы видим, политика Лукашенко только углубляет проблемное положение нашей страны.

— Как вы прокомментируете инициацию референдума инициативной группой Виктора Бабарико?

— По сути, это политическая капитуляция, это попытка использовать электоральный потенциал непонятно для какой цели. Инициация референдума и тем более, его реализация — то же самое, что выиграть выборы в имеющихся условиях. Как можно инициировать референдум и собирать подписи, если кандидата посадили и выборы будут полностью фальсифицированы?

Вместо того, чтобы думать над тем, как защитить кандидата, подписи и голоса, штаб Бабарико внедряет стратегию «процесса без результата». Чтобы вернуть в страну Законы и Конституцию референдум не нужен, достаточно просто победить Лукашенко.

Конечно, в долгосрочной перспективе, в период позиционной политической  борьбы, такой подход (референдум. — Прим. ред.) мог бы иметь на выходе формирование гражданского движения или фронта. Имея такой потенциал, Бабарико мог бы просто начать процесс консолидации и структурирования своих сторонников уже теперь, а не растрачивать силы людей на «фантомный» референдум.

Необходимо четко осознавать, что существующую систему можно только принудить к уступкам, с ней нельзя договориться, её нельзя заставить соблюдать какие-то законы. А принудить ее можно только посредством всеобщей национальной мобилизации. Как мне кажется и сторонники Виктора Бабарико, и общество в целом ожидают более твердых и смелых шагов от альтернативных кандидатов. Стремление к дерадикализации приведет к разочарованию и упаднических настроений в обществе.

Автор: Алевтина Снежина

Экономический обозреватель, редактор, журналист. Закончила Институт журналистики БГУ.

Мнение авторов или участников интервью может не совпадать с позицией редакции! Если вы эксперт в своей области, пишите нам, предлагайте свое собственное мнение.