Белорусы на холмах Ватерлоо в сражении 1815 года

09.06.2015 10:46
Шоу-бизнес

Двести лет назад, 18 июня 1815 года, на холмистом плато Бель-Альянс, что вблизи бельгийской деревушки Ватерлоо, произошло кровопролитное сражение, поставившее последнюю точку в длинной череде наполеоновских войн и определившее будущее Европы на целое столетие. Малоизвестный факт: среди примерно 200 тысяч сражавшихся там французских, английских, голландских и германских солдат находились около ста наших земляков-«литвинов», уроженцев упраздненного к тому времени Великого Княжества Литовского. Кто эти люди, и каким ветром истории их туда занесло?

За 14 месяцев до того, а именно 20 апреля 1814 года Наполеон, потерявший в войне с общеевропейской коалицией императорскую корону, отправился из замка Фонтенбло под Парижем в свое первое изгнание – на милостиво выделенный ему победителями небольшой остров Эльба у берегов Италии. Пребывавшие в эйфории союзники даже позволили ему взять с собой составленную из добровольцев небольшую «Эльбскую армию» — батальон пехоты, кавалерийский эскадрон и взвод моряков (всего 740 человек). «Эскадроном Эльбы» численностью в 118 сабель командовал заслуженный ветеран 1-го гвардейского полка шеволежеров-улан польский полковник П. Ержмановский. В его составе были 16 французов, 8 мамелюков (солдаты из Египта), 58 поляков и галичан, а также 37 наших земляков, почти все из названного гвардейского легкоконного полка.

Послужные списки сохранили их имена и некоторые биографические данные. Гродненщину представляли вахмистр С. Боровский, шеволежеры А. Савицкий, М. Курзанский, Ф. Ясевич, М. Шафранский, А. Шиманович, Я. Высоцкий, М. Стечковский, К. Забелло, Я. Шутковский, М. Павловский, М. Миколаев, А. Крушковский, М. Павловский, Б. Берзинский, фурьер И. Полесский. Витебщину – шеволежер Р. Боровский. Виленщину – вахмистр С. Сломиньский, шеволежеры Ц. Саниковский, И. Лукашевич, М. Шульц, И. Мержуньский, Я. Новаковский, Э. Пунтнер, Я. Свечник, Б. Кульчицкий, Ф. Пржегловский, А. Ковалевский, Ц. Янковский. Минщину – бригадир Г. Данилевич, шеволежеры Ф. Котулинский, К. Свидовский, А. Козловский, М. Шафранский, И. Лукашевич. Могилевщину – шеволежеры М. Флешковский, А. Белинский. Это были молодые, в возрасте 20-27 лет, но уже опытные, «понюхавшие пороха» бойцы, участники кампаний в Испании, Германии, России и Франции, почти все – из мелкой шляхты.

До февраля 1815 года эскадрон нес гарнизонную службу и эскортировал Наполеона в поездках по острову. В последовавшей затем легендарной эпопее «Ста дней» это подразделение было в авангарде шедшей на Париж армии Наполеона. Вечером 20 марта 1815 года, пройдя всю Францию за три недели без единого выстрела, император прибыл в свой столичный дворец Тюильри. На заполненной многотысячной толпой площади шеволежеров встретил их бывший сослуживец П. Дотанкур, еле пробившийся благодаря своему генеральскому мундиру за решетку Тюильри. Там его «…окружили и горячо приветствовали обрадованные встречей эти ветераны, израненные солдаты, едва сошедшие с коней в минуту завершения своего небывалого в истории триумфального марша». И еще один скиталец встретил тогда своих боевых товарищей. Уроженец Виленщины князь И. Гедройц, капитан гвардейского полка шеволежеров был переведен летом 1812 года майором в 17-й уланский полк воссоздаваемой армии ВКЛ. Несколько месяцев спустя он был ранен в бою и попал в русский плен. Как «изменника и неблагодарного предателя» царские власти сослали его в захолустный северный городок Мезень. Освободившись после окончания войны, «литвин» царю присягать не стал, уехал во Францию и прибыл в Париж как раз утром 20 марта 1815 года.

Вскоре гвардейский легкоконный полк был восстановлен в прежнем 5-эскадронном составе. Первый эскадрон под командованием П. Ержмановского (бывший «эскадрон Эльбы») вырос до 225 человек за счет добровольцев («литвинов», галичан и поляков), не пожелавших годом ранее вступить на царскую службу и оставшихся во Франции. Слухи о беспримерном марше Наполеона на Париж уже в начале апреля достигли разными путями западных губерний России. Они официально подтвердились в середине мая, когда был обнародован манифест царя о начале новой войны с «проклятым супостатом». А в эскадрон П. Ержмановского начали прибывать новые добровольцы из-за Немана. Так, 1-го мая в него зачислили бывшего улана М. Заячковского и одного бывшего конного егеря (оба прибыли с Гродненщины), 14 мая – Я. Яворского с Минщины, 27 мая – А. Ходасевича из печально известного во Франции Борисова на Березине. 5-го июня появился бывший вахмистр 3-й роты гвардейских шеволежеров А. Ордынич. Еще в начале апреля 1813 года он, потеряв коня, отстал от полка, попал в плен, был отослан на Кавказ, и смог добраться в родной Ошмянский повет лишь полтора года спустя. Узнав из газет невероятную новость о возвращении в Париж Наполеона, его верный гвардеец без колебаний двинулся в путь, пробираясь тайными тропами за границу. Наконец, 6 июня, накануне выступления в поход, в полк записался прибывший из Вильно бывший конный егерь В. Лобановский. Всего из числа уроженцев былого ВКЛ таковых набралось и было распределено по двум ротам первого эскадрона 28 человек.

Отвергнув все мирные предложения вернувшего свой трон Наполеона, Англия, Пруссия, Австрия и Россия немедленно подписали в Вене новую конвенцию о возобновлении против него военных действий. В начале мая 1815 года союзные армии вновь двинулись к границам Франции. 15-го июня 120-тысячная французская армия перешла реку Самбру на северной границе и нанесла поражение прусской армии Г. Блюхера при Линьи, на преследование которой был отправлен корпус Э. Груши. Наполеон с главными силами направился против англо-голландской армии А. Веллингтона, и вскоре повстречал ее — занявшей позиции на холме Мон-Сен-Жан у селения Ватерлоо.

Ход этого длившегося много часов судьбоносного сражения подробно описан во многих публикациях и красочно показан в батальной киноленте Ф. Бондарчука «Ватерлоо», поэтому остановимся лишь на боевых эпизодах, в которых непосредственно участвовали «литвины». Около 13.30 английский фельдмаршал А. Веллингтон бросил на правый фланг противника свою кавалерию, и французы, теряя многие сотни убитыми и пленными, начали отходить. Наполеон понял, что пришло время его гвардейских шеволежеров. Как вспоминал один из них, они «…стояли с поводьями в руке недалеко от дороги из Невилля и не двигались до самой атаки английской бригады Понсонби, вначале очень динамичной, но потом так решительно отброшенной».

Время шло, успех на флангах не просматривался, и Наполеон предпринял отчаянную попытку сокрушить вражеский центр. Собранная тут огромная артиллерийская батарея обрушила на врага такой огненный шквал, что во избежание чрезмерных потерь А. Веллингтон распорядился передвинуть свою боевую линию на сотню метров за гребень холмов. Приняв этот маневр за общий отход, император тут же бросил вдогон всю свою конницу, включая гвардейскую – примерно 10 тысяч сабель. В их числе был и эскадрон П. Ержмановского. Хладнокровно выждав приближение этой, как казалось, всесокрушающей лавы, построившаяся в каре английская пехота по команде начала посылать в нее залп за залпом. Повалились кони и всадники, эскадроны на некоторое время отхлынули, перестроились, вновь отчаянно атаковали – и так 15 раз подряд! Кавалерийские полки лично возглавляли бесстрашные маршал М. Ней, генералы Ж. Мийо и Ф. Келлерман, но все было напрасно, без поддержки пехоты сломить сопротивление врага не удалось. «Говорили, — пишет тот же очевидец шеволежер – что слева от нас драгуны и гренадеры ворвались в несколько каре; я не видел этого, но могу, однако, свидетельствовать, что мы не имели подобного счастья и что наши пики безуспешно скрещивались с английскими штыками. Чтобы прорвать каре, многие наши кавалеристы бросали в их первые шеренги свои пики, как дротики». К 19 часам обескровленная и поредевшая французская кавалерия ушла с плато. Ее отступление прикрывали гвардейские шеволежеры, длинные пики которых сдерживали пыл преследователей.

Судьбу сражения решила подошедшая армия прусского фельдмаршала Г. Блюхера, атаковавшая французов с фланга, и к 22 часам все было кончено. Потери наполеоновской армии составили около 32 тысяч человек, союзников – примерно 22 тысячи. Гвардейский полк шеволежеров-улан лишился здесь убитыми, ранеными и пленными 17 офицеров и около 250 рядовых. О потерях в 1-м эскадроне сведений нет, известно только, что в сражении погиб уроженец Вишневца в Виленской губернии шеволежер С. Залеский, а другой уроженец Виленской губернии шеволежер М. Шульц попал в плен. Князь И. Гедройц, будучи офицером штаба одной из французских частей, тоже сражался при Ватерлоо и был в очередной раз ранен.

После вторичного отречения Наполеона его Гвардия была расформирована. Большая часть служивших там «литвинов» вернулась на родину, кое-кто эмигрировал в Америку, некоторые остались во Франции. Через несколько лет, находясь на острове Святой Елены, Наполеон запишет в своем завещании: «300 000 франков раздать офицерам и солдатам моей Гвардии с острова Эльба, оставшимся в живых, или их вдовам и детям». И его воля будет исполнена. Вспомним же этих солдат, которым не суждено было стать победителями, но которые тоже любили свою Родину, были ее патриотами, и не жалели за нее своих жизней.

В.Лякин, краевед из г.Калинковичи, автор книги "Белорусские солдаты Наполеона" (Мозырь, 2013)