Знакомство с автором и ведущей проекта "Козел про футбол"

10.07.2013 16:17
Спорт Редакция

Кристина Козел — первая женщина в белорусском футболе, запустившая соответствующий авторский проект. Девушка жизнерадостно путешествует по стране, посещает стадионы высшей лиги и ретранслирует антураж увиденных матчей. Спортивная журналистка Белтелерадиокомпании, автор и ведущая проекта «Козел про футбол» встретилась с Никитой Мелкозеровым и рассказала о двух высших образованиях, участии в первом белорусском реалити-шоу, преподавании в БНТУ и кассетах Мэрилина Мэнсона.

Каблук, козёл, «Верас»

— Сколько сантиметров в твоем каблуке?

— 14.

— Откуда любовь к такой обуви?

— Ну, это просто модно, красиво. Высокий каблук — стройная ножка, подтянутая попка :). В общем, все, что любят мужчины. Да и женщины — тоже. Только не говорят об этом.

— Ты можешь надеть 14-сантиметровый каблук на съемки?

— Нет. Одежду на эфир я выбираю, во-первых, по погоде. Во-вторых, это не должно быть пошло. Одежда ни в коем случае не может кого-то отвлекать, в том числе и меня. Все должно быть удобно, но при этом красиво.

— Что такое «пошло» по-твоему?

— Если я надену на эфир шорты, майку на бретельках с глубоким декольте и эти чудесные 14-сантиметровые каблуки, будет очень пошло.

— В то же время многие зрители «Козел про футбол» хотели бы, чтобы ведущая одевалась так.

— Дело в том, что проект называется «Козел про футбол». И «футбол» в данном случае — слово ключевое. А «Козел» — это просто фамилия ведущей. Проект рассказывает про футбол и показывает именно его, а не меня. Потому шорты, майки с декольте и прочее — это не формат программы.

— Откуда название проекта?

— Ой… А то непонятно :). На самом деле, это авторская программа. Идея, концепция и все-все-все в плане контента, что люди могут видеть в выпусках, исполняется мной. Я — создатель, сценарист и лицо проекта. А вообще, изначально у проекта было другое, рабочее, название…

— Какое?

— «Забей». Когда я увидела это название, мне сразу же захотелось забить на проект :). Дело шло к реализации, производилась мучительная работа над новым названием. Мне непременно хотелось, чтобы в нем фигурировала слово «футбол». И вот: час ночи, отпуск, телефонный разговор с другом. И я с праведным гневом возмущаюсь по поводу скорого выхода программы и отсутствия нормального названия: «Так если я рассказываю про футбол, Козел про футбол…» И тут название родилось. Появилась мысль: «Все будут говорить: «Козёл про футбол». И ведь мимо такого не пройдешь. Интересно же посмотреть на козла, который говорит про футбол. А потом оказывается, что козёл вовсе не козёл, а девушка. И это весело.

— Другие варианты?

— «Козел и футбол». Но союз «и» предполагает какую-то разделенность.

— Чуть выше говорилось об идее и концепции. Собственно, какая идея у проекта? Какая концепция?

— Наверное, надо добавить ретроспективки :).

— Добавляй.

— Понятное дело, я не сразу стала спортивным журналистом. До того долгое время просто ходила на футбол. В качестве зрителя. И когда я отправлялась на стадион, уговорить кого-то составить мне компанию удавалось крайне редко. Пыталась убедить людей, что там будет интересно. Но они просто не верили. А мне нравилось. И нравится до сих пор. Считаю, в белорусском футболе хватает интересных вещей, которые можно увидеть на стадионе.

— Окей, первый футбол, на котором ты побывала?

— Это случилось в очень глубоком детстве :). Годика четыре мне было. Вряд ли я точно вспомню, кто играл. Но то были местные соревнования. Советские, с должным колоритом. Играла наша команда из Снова. Кстати, у нас были очень крутые дерби с Несвижем. Я расстроилась, когда «Верас» расформировали. Всю жизнь мечтала, что эта команда заиграет в высшей лиге и мне будет за кого фанатеть. Но не срослось…

— Хорошо, а первый большой футбол, который ты видела?

— Я уже в Минске училась. БАТЭ играл с «Миланом». В 2001-м году. Мальдини с голубыми глазами :). Это еще те времена, когда Виктора Гончаренко можно было называть Витей. Программка матча у меня сохранилась до сих пор. Не так давно наводила дома порядок, наткнулась на нее. Посмотрела — и у меня такой трепет. Тогда подающий надежды Павел Беганский… А теперь как-то «Ведрич-97»… Кутузов за пять минут до отъезда. В общем, хорошая такая ностальгия. Мы про идею ведь не договорили.

— Да.

— Нельзя сказать, что идея прямо возникла. Просто мне всегда хотелось говорить о белорусском футболе. Никогда не видела и не вижу в этом ничего зазорного. Потому что в нашем футболе я нахожу реальные плюсы. Посещаю стадионы и получаю от этого удовольствие. И до того как стала журналистом, ходила на футбол. Несколько лет подряд покупала сезонные абонементы на матчи столичного «Динамо». И когда на одноименном стадионе принимал «Минск» и вход был free, просто не понимала, как можно пройти мимо. Да, на «Динамо» поле отдалено от трибун, но я никогда не видела ничего плохого в этом стадионе. Так что всегда относилась с любовью к нашему национальному первенству.

На «ИнтернетТВ» Белтелерадиокомпании меня позвали работать уже как спортивного журналиста. И вот наш директор, зная мое отношение к футболу, предложил написать концепцию программы на эту тему. Никаких рамок не ставилось. Абсолютное раздолье для души. Главное требование — дать что-то новое, минимум оценок наших экспертов. Потому что они всегда и везде. Куда ни зайди — одни и те же лица. А специалисты в футболе представляют очень маленький процент людей, в нем задействованных. Я написала несколько концептов. В конечном итоге остановились на том, который предполагал передачу зрителю всей атмосферы и антуража футбольного матча. Чтобы показать, как интересно может быть на наших стадионах, создать эффект присутствия на них и доказать, что белорусский футбол в принципе есть. Пусть многие и говорят, что его не существует.

— Сформулируй итоговую концепцию.

— Освещение матчей высшей лиги чемпионата Беларуси по футболу, других интересных игр. Подача материала сквозь призму околофутбольных вещей. То есть ретрансляция атмосферы — до игры, во время, после. После — очень важный момент. Именно потому сразу по окончании матча мы с оператором бежим на поле интервьюировать футболистов. Их восприятие игры после посещения раздевалки уже меняется. А нужно, чтобы был виден нерв. Мы работаем из-за ворот, потому эмоция ощущается. На трибуне болельщикам это недоступно. Поэтому иногда и кажется, что моя эмоция отличается общей. И, понятное дело, нам важно обозначение основных моментов матча.

Реалити, сценплан, голый болельщик

— Ты впервые появилась в кадре в «Козел про футбол»?

— Нет. Периодически случалось мелькать в телевизоре. И вообще, случилась как-то в моей жизни история со съемками в первом белорусском реалити-шоу.

— И что это было?

— Называлось шоу «Автошкола». В 2010-м году снималось. Я понятия не имела о каком-то там реалити. Училась на тот момент в аспирантуре. Меня подвозили в Национальную библиотеку, припарковались на стоянке. Оказалось, там проходил кастинг. Добрый человек спросил меня: «Есть права?» — «Нет». — «Заполняй анкету». Я заполнила. На следующее утро мне позвонили с предложением принять участие в съемках. Было интересно, я согласилась. Вот и все. Так что с камерой знакома, и она меня нисколько не пугает.

— А какой был смысл шоу?

— Нас в режиме реального времени учили водить автомобиль в экстремальных условиях. Сертификата на бесплатное обучение я не выиграла :). Но до финала дошла. Опыт был колоссальный. Тогда я поняла, что съемки — это не два пальца об асфальт, это очень трудоемкий процесс. К тому же формат предполагал записи в любую погоду и в любом твоем состоянии. Потому когда мы стали работать над «Козел про футбол», я уже знала: пусть дублей будет хоть тысяча, но настроение имеет значение. Так что права показывать свое волнение во время первой съемки у меня не имелось. Да, чуточку я все же волновалась. Ведь ведущей до того никогда не работала. К тому же мы не пользуемся сценарием, когда ты знаешь, что и как случится. У нас есть только написанный мною сценплан, который обозначает лишь ключевые стендапы. Оттого большинство моей работы — это импровизация.

— Права в итоге получила?

— По окончании проекта записалась в автошколу, и уже через четыре месяца у меня были права :).

— Сколько людей занято в создании «Козел про футбол»?

— Творческая группа или все-все-все?

— Все-все-все.

— «ИнтернетТВ» — это подразделение в структуре БГТРК. Над проектом работают режиссер, ведущая, три оператора — на матчах заняты двое, изредка один. Администратор… Ну, и руководство — последняя инстанция. За ним решающее слово в спорных моментах. Но, как правило, дается свобода действий. Да, у нас есть формат и рамки, но они условны. Хотя, ясное дело, если на поле выбежит голый болельщик, мы будем ретушировать, блюрить изображение.

Мэнсон, красный диплом, ХК «Динамо»

— Получается, ты родом из Снова.

— Да.

— Что это такое?

— Самое название говорит о себе. Сказочное место. Лучшее во всей Беларуси :). На самом деле у меня очень трепетное отношение к Снову. Очень люблю это место. Не знаю, какой сейчас статус у населенного пункта, но для меня Снов был деревней и навсегда ею останется.

— То есть ты у нас деревенская?

— А чего здесь стесняться?

— Никто не говорит, что нужно стесняться.

— И правильно. В Минске большая часть деревенских. Просто, поселившись в столице, люди почему-то забывают, откуда они родом. А Снов на самом деле расположен не так уж и далеко от Минска. Это очень культурное место. У нас есть и школа, и музыкальная школа, и школа искусств, и спорткомплекс, и бассейн. Сновские дети подходят к поступлению в вуз с хорошим багажом. После переезда в Минск столичные одногруппники казались мне полной темнотой. Я занималась танцами, музыкой. А мои здешние сверстники даже не бывали в местах, которые я, живя в Снове, посещала регулярно, бывая в Минске.

— Какие места?

— Ну, папа меня, конечно, в основном водил на стадионы :).

— Получается, папа привил любовь к футболу?

— Ну, он-то мальчика хотел. В планах был Валерий Петрович, а получилась Кристина Петровна :). Папа ни капельки не расстроился. Он меня безумно любил и всячески просвещал по поводу спорта. Когда начались подростковый возраст и какие-то симпатии к молодым людям, мне в этом отношении жутко не везло. Я упорно не могла найти парня, который бы увлекался футболом :). И очень часто меняла свидания на матчи. Никогда не забуду 1998-й. Молодой человек меня ждал во дворе на качелях, а я ничтоже сумняшеся смотрела полуфинал ЧМ Франция — Хорватия и не испытывала ни малейшего угрызения совести. Если мальчик не разделял мою страсть — это его проблемы :). И вот по поводу твоего вопроса про места. В детстве я побывала практически во всех минских театрах. Папа возил меня на концерты. Никогда не любила Владимира Преснякова, но папа сказал, что это надо для общего развития. Вот, лет в семь-восемь я во Дворце спорта смотрела на Вову Преснякова.

— Последний концерт, на котором ты была?

— 21 декабря — анонсированный конец света. Мэрилин Мэнсон.

— Пресняков, Мэнсон…

— Ну, на Мэнсона я сама пришла :). Это моя любовь с юности. Потому я была в числе первых, кто покупал билет на его минский концерт. Как, впрочем, и в числе первых, кто бегал по Минску и искал кассеты с его альбомами. Лет 13 мне было. Музыку еще выпускали на кассетах…

— Мы говорили про школу, как ты ее закончила?

— С золотой медалью. Не хочу, чтобы это воспринималось хвастовством, но учеба мне всегда легко давалась. За одиннадцать лет в школе ни разу не получала четверки за четверть.

— Куда ты поступила?

— Политех. Нынешний БНТУ.

— Специальность?

— «Мировая экономика и международные экономические отношения». Вообще, никогда не думала, что можно связать свою профессию со спортом, как бы я его ни любила. В классе седьмом-восьмом захотелось стать адвокатом. Но у меня была большая дружба с математикой и страстная любовь с физикой. Потому к девятому классу ко мне пришло понимание, что поступать стоит на экономику. При наличии золотой медали высокая оценка по тестированию давала право претендовать на поступление. Конкурс был 27 человек из сельской местности на одно место. Оно досталось мне. Я в итоге поступила на бюджет. Получилось достаточно легко.

— Закончила успешно?

— Красный диплом. И опять же средний балл 5,0. Тогда использовалась пятибалльная система оценки. После я решила поступать в аспирантуру. У меня была дипломная работа про малый и средний бизнес. Захотелось продолжить развивать эту тему. К тому же аспирантура сулила определенные выгоды. Я поддалась соблазну. Но это было несколько ошибочное решение. Во-первых, у нас достаточно сложно защищаться. Во-вторых, это вряд ли кому-то нужно. В-третьих, морального удовлетворения почти нет. А для меня это очень важно.

— А мечта стать адвокатом?

— В год окончания БНТУ я подала документы в Академию управления при Президенте РБ. Поступила на право. Совместно с аспирантурой училась юриспруденции… Кстати, после аспирантуры меня отправили на отработку в университет.

— Преподавала?

— Да.

— Какие дисциплины?

— «Совместный и малый бизнес», «Международная экономика». После получения юридического образования меня нагрузили «Основами права». Плюс «Деньги, кредит, банки».

— Каким ты была преподавателем?

— Строгим. Никакого панибратства. Старалась дать студентам по максимуму знаний. Не ссылалась на маленькую зарплату. Вообще, не очень люблю, когда кричат: «Работаем так, как платят».

— Сколько ты получала за работу в БНТУ?

— Началась трудовая деятельность в 2009-м. На тот момент в отсутствие должной наработки часов я числилась преподавателем-стажером. И получала около 430 тысяч. Ну, с какими-то премиальными выходило примерно 600. Это было печально.      

— Ты отработала хотя бы день по своим специальностям?

— Нет. Ни дня.

— Дома на полке у тебя лежат два диплома. Что они дают, кроме пыли?

— Надо отметить, что второй диплом я получала, уже сотрудничая со «Всё о футболе». В БНТУ перевелась на полставки, решила искать работу по душе. Вуз — это совершенно не то. А со спортом у нас любовь. Потому тема моего второго диплома — «Особенности регулирования трудовых отношений в сфере спорта». Во всем мире существует спортивное право. У нас в стране эта отрасль только обещает появиться. С преддипломной практикой в АБФФ вышла накладочка. Потому я практиковалась в ХК «Динамо-Минск». Работала с контрактами хоккеистов.

— И много они получают?

— Задай этот вопрос хоккеистам :). Нормально. В общем, я еще больше убедилась, что мне нравится работа в спорте. Успешно защитилась в Академии на девять баллов. Предлагали десять, но это оценка на грани помешательства. В общем, когда я смотрю на два своих диплома, то говорю им искреннее «спасибо». Первому — за английский язык и экономические знания. Моя мама постоянно повторяет: «Образование за плечами не носить». И правильно, ведь я не стану задавать неправильных вопросов руководителям ФК, работая спортивным журналистом. Все же понимаю, как все устроено в их хозяйстве с экономической точки зрения. То есть, как правило, не может быть такого, чтобы сегодня клубу на счет упали деньги, и сегодня же их перечислили игрокам. Как минимум нужно оформить ведомости. Часто журналисты, не знакомые с экономикой, задают ошибочные вопросы. Они вызывают у меня улыбку. То же самое с правом. Оформление, трансферы, трудоустройство — отнюдь не сиюминутные процессы. Я знакома с механизмами их осуществления. То есть мне оба моих образования реально помогают.

Шовинизм, Терешкова, Ньон

— Как тебя приняли в профессии?

— По собственным ощущениям?

— Да.

— Тяжело… На первых порах во «Всё о футболе» было тяжело.

— Почему именно «ВоФ»?

— Я всегда читала «Всё о футболе». Футбольная газета у меня ассоциировалась только с этим изданием. «Прессбол» не покупала из-за обилия текстов о других видах. К тому же в ту пору был актуален «Верас». Первая лига. А о ней подробно пишет только «ВоФ». Поэтому передо мной никогда не стояло вопроса: какая же газета является в стране главной по футболу?

— А как можно попасть в профессиональную газету со стороны? Прийти и попроситься?

— Да, прийти и попроситься. Вот так просто.

— Понятно. Так как проходила притирка к коллективу?

— Дали первое задание — сделать интервью с Александром Даниленко. На тот момент возрастным мини-футболистом. Сразу же полосный текст. Я с большим энтузиазмом взялась за это… В общем, что касается работы, то трудностей не было. Когда тебе интересно, все идет легко. Трудности возникали с самоидентификацией. Хотя нет, я прекрасно представляла, что могу работать. Скорее, даже с позиционированием. Я ведь пришла в газету почти с двумя высшими образованиями. Не подумай, я ими не кичусь. Просто мы не говорим о появлении какой-то студентки-стажерки. Я начала работать, уже будучи взрослой девочкой, с багажом каких-то знаний. А ко мне относились как к человеку, который как будто бы ничего не может. Окей, в журналистике, касаемо азов, я мало разбиралась. Но мне было диковато, когда понимала, что у окружающих нет желания помочь. Получилось, меня просто бросили в пруд и стали смотреть, выплыву я или нет. Ясное дело, появилась злость. Захотелось выплыть. Один (ныне не работающий во «Всё о футболе») журналист позже признался, что ребята из газеты спорили, продержусь я или нет три недели. Не помните кто, Никита Михайлович? :).

— Как-то не очень, Кристина Петровна :).

— До сих пор ему этого простить не могу :)… Когда начала писать отчеты, предлагали взять мужской псевдоним. Говорили, мол, женщине не поверят. Вообще, были проблемы с работой на матчах. Ясное дело, у меня какое-то свое видение. Но ведь у каждого отдельного журналиста оно есть. И не важно — речь ведется о мужчине или женщине. Почему-то к словам женщины о футболе относятся с каким-то шовинизмом и скепсисом.

— Давай говорить о стереотипах. Ты согласна с распространенным мнением, что женщине в сферах вроде футбола приходится работать в три раза больше, чем мужчинам, чтобы доказать свою состоятельность?

— Получается так. Давай будем говорить о том, что футбол — это все-таки мужская сфера. Так вот, уважаемые девушки, которым захочется найти себя в этом деле, с подобным положением вещей придется смириться. Так уж повелось, что женщине приходится работать в футболе в разы больше и тяжелее. Это до сих пор актуально. Считаю подобный подход неправильным, но мы потратим много времени, если я стану доказывать свою точку зрения. Согласна: восприятие футбола женщиной и мужчиной разнится. Это обусловлено хотя бы гендерной разницей в психологии, антропологии и проч. То есть женщина замечает мелочи. Мужчины — более общие вещи. Но к этому может прийти и женщина. То есть я пытаюсь свести все к тому, что иногда бывают исключения. Женщина, задействованная в изначально мужских профессиях, может преуспеть. Летала же Валентина Терешкова в космос.

— Окей. Какого ты мнения о газете «Всё о футболе» в ее нынешнем варианте?

— Прекрасного. Я там до сих пор работаю. Да, не все получается. Да, может, тираж не настолько высок, как хотелось бы. Но при всем при этом я продолжаю утверждать, что «ВоФ» — главная футбольная газета страны. В ней освещаются темы, раскрытия которых в подобных объемах не найдешь в других источниках.

— Какие темы?

— Первая и вторая лиги, мини-футбол, пляжный футбол, областные соревнования, турниры среди банковских команд. Может, никто бы и не знал, что они существуют, если бы не «Всё о футболе». Юношеские сборные — это вообще отдельная тема. Я ее курирую :).

— Откуда такая любовь?

— Когда я пришла в газету, мне сказали, что нужно заняться темой юношеских сборных. Видимо, не очень хотели брать, потому выставили подобное условие. Так что до сих пор работа в микст-зоне, интервью, отчеты — это мой факультатив. Основная же деятельность — юношеские сборные. Прониклась, вникла, а теперь всей душой этому отдаюсь. Мне действительно нравится. Я считаю, внимание к юношеским сборным очень важно. Сегодняшние юноши — завтрашние профессиональные игроки. И у меня есть уникальная возможность наблюдать за их становлением.

— Не так давно федерация футбола собиралась финансово помогать «Прессболу». Как ты — работник ведомственного издания АБФФ — отнеслась к этому?

— Если говорить честно и откровенно, то вообще никак. Есть газета «Всё о футболе». О ее закрытии никто не ведет речи. Значит, нужно продолжать работать. А все эти гипотетические рассуждения, как было бы хорошо или плохо, — в пользу бедных. Всегда нужно работать. Если ты работаешь, будет результат. Наша газета функционирует. У нее есть свой круг читателей. Так что возмущаться нечему. Сидеть сейчас и жаловаться, насколько справедлива помощь «Прессболу» по отношению к «Всё о футболе», — не в моей компетенции. Да, мне было бы печально, если бы приняли решение больше не освещать юношеские сборные. В подобной ситуации я бы стала возмущаться. А так, особых проблем нет. Газета работает. К тому же федерации виднее. Как говорится, хозяин — барин. И вообще, мне не очень нравится нынешняя популярная позиция конфронтации федерации и всех остальных. Не понимаю ее. У меня был определенный этап сотрудничества с АБФФ. И теперь я могу утверждать, что федерация ни в коем случае не против футбола. Просто смотрит на него с позиции административного ресурса.

— Что за период сотрудничества с АБФФ?

— Не очень продолжительный. Сотрудничали по договору подряда. Я занималась социальными сетями. Благодаря чему мне посчастливилось побывать в штаб-квартире УЕФА в Ньоне, съездить на семинар в Австрии, познакомиться с коллегами из других футбольных ассоциаций. Потому после окончания сотрудничества у меня осталась куча приятных воспоминаний. Могу сказать только «спасибо».

— В тот период, когда Александр Томин перестал работать пресс-атташе АБФФ, ты входила в число претендентов на его замещение?

— Минимальный разговор на эту тему велся. Наверное, под каким-то углом меня рассматривали в качестве претендента.

«ВКонтакте», пафос, «Время футбола»

— Опыт работы с соцсетями сейчас как-то используется тобой в новом проекте?

— Я не занимаюсь нашими официальными группами. Просто захожу на соответствующие страницы во «ВКонтакте» или Facebook со своего аккаунта. Исключительно как ведущая Кристина Козел. Отвечаю на вопросы, которые адресуются мне. А что до работы в АБФФ, так любому опыту нужно быть благодарным. Допустим, я до сих пор вижу массу позитива в своей работе преподавателем. Научилась легко понимать прослойку молодежи, которая и является целевой аудиторией «Козел про футбол».

— Молодежь — это как-то очень размыто.

— Люди в возрасте от 14 до 35 лет — целевая аудитория интернета. Мы работаем в сети, потому предполагаем, что она может стать нашей. Но все равно какая-то статистика ведется, и видно, что по большей части «Козел про футбол» смотрит молодежь. Да, иногда слышатся упреки по этому поводу. Мол, проект ориентирован исключительно на молодых. Но если мы говорим о популяризации белорусского футбола и привитии любви к нему, то на кого еще нацеливаться, если не на молодежь? В ситуации, когда нас сегодня смотрит 16-летний подросток, надо надеяться, что он и завтра и через три года будет это делать. И если не смотреть «Козел про футбол», то интересоваться белорусским футболом. Это потенциальный зритель, посетитель матчей сборной и национального первенства, который станет покупать билеты вне зависимости от их стоимости.

— Если читатель проникнется не футболом, а тобой, это станет побочным эффектом проекта?

— И после этого он пойдет на стадион?

— Нет. Усядется за клавиатуру и станет писать что-то вроде: «Давайте встретимся».

— Пусть пишет.

— Уже писали что-то подобное?

— Периодически это происходит.

— И как ты реагируешь?

— Опытные люди предупредили меня, что подобное случается. Потому я была готова. И отношусь ко всему этому толерантно… Но ты снова меня перебиваешь. Я вот что хотела сказать: если такой молодой человек проникнется и доберется до стадиона, то не важно, ради чего. Главное, что он пришел, купил билет и смотрит матч. Значит, моя миссия частично выполнена. Потому что печально наблюдать за пустыми трибунами. В прошлом сезоне, помню, была на матче «Минск» — «Славия»…

— Когда «Минск» победил 3:2?

— Да. Такой задорный футбол! Лучший матч, который я видела в 2012-м. Но на трибунах сидели триста человек. Плакать хотелось. Может, кто-то назовет меня сентиментальной дурой по этому поводу, но душа действительно болит за нашу посещаемость. Мы в начале говорили о советском футболе. Я застала его кусочек. Маленькой девочкой приходила на стадиончик, который был весь забит, люди сидели на пригорке, чтобы увидеть матч местечковых команд. Сейчас же, боюсь, вообще никто не знает, что они существуют. В общем, атмосфера была просто прекрасной. И даже футболисты не самого высокого уровня чувствовали внимание к себе. Понимали, что на них пришли посмотреть. А ныне у нас профессионалы из высшей лиги обделены интересом. В общем, хочется, чтобы на футболе было как можно больше людей, пусть меня и обвинят в пафосе и чрезмерной пропаганде. Потому не суть, какова причина, побуждающая выбраться на стадион. Если сейчас ФК «Минск» пытается привлечь людей дорогими подарками и акциями — окей. Главное, чтобы 300 человек заменились тысячей. Возможно, из этой тысячи постоянными посетителями станет хотя бы сотня. И это уже положительный прирост.

— Тебя узнают?

— Случается. На стадионах преимущественно :).

— Работа во «Времени футбола» способствует тому?

— Не знаю, я вообще очень спокойно отношусь к своей работе на ТВ.

— Два месяца работы в кадре — и приглашение на телек. Неужели никак не трогает?

— Никак. Понимаешь, я никогда не была человеком, которому хочется стягивать внимание на себя. Я же о футболе говорю. Все происходящее мной воспринимается как часть работы. И на внимании не акцентируюсь. Это трогает тех, кто изначально ставит самоцелью засветиться. Мне же просто хотелось иметь возможность говорить о том, что люблю. Да, не скрою, меня иногда задевает, когда начинается: «Зря она это делает». Но в целом я спокойна. Ну, попала в телевизор… Ну, попала. Тем более не за два месяца, а за три :). Значит, люди, которые работают на этом телевизоре, заметили мою работу. Главное теперь —  оттуда под фанфары не вылететь :).

Декольте, «Милан», Esquire

— Давай заканчивать стереотипами. «Женщина на футболе — охотница за мужем».

— Ну, это нормально, когда девочкам нравятся мальчики :). Но я давным-давно несвободна. И моя несвобода никак не связана с футболом. А вообще, знаешь, если стереотип создался, значит, женщины позволили говорить о себе в подобном ключе. К нам во «Всё о футболе» однажды пришла практикантка, которая реально надевала глубокие декольте и на матчах не понимала, кто играет. Она думала, что в редакции газеты «Всё о футболе» постоянно крутятся футболисты. И когда оказалось, что не крутятся, девушка глубоко разочаровалась. Если подобное поведение однажды замечается, то очень глубоко врезается в память. Оттого и стереотип, от которого крайне тяжело избавиться. А доказать обратное всегда сложно. Да, у меня есть друзья среди футболистов. И если я с ними общаюсь, многие это могут трактовать неверно. Но меня это не трогает. Людей может трогать только то, в чем они чувствуют себя виноватыми. А у меня совесть абсолютно чистая. Мне все равно.

— Еще стереотипы?

— Мне повезло на ранних этапах побывать на международных матчах. Я вижу, что женщин в европейском футболе хватает. И их нормально воспринимают.

— И в то же время их задействуют для выполнения эстетической функции.

— Мы изначально говорили, что в декольте и шортах на футболе я не появлюсь. Эстетическую функцию при желании выполняет любой человек. И меня всегда волнует, как я выгляжу. Тем более на работе на меня смотрят люди. Я не имею права выглядеть плохо. Это аксиома. Аксиома не только для женщин, для всех.

— Тебе нравится, как одеваются белорусские журналисты?

— Если честно, не очень. Все-таки себя нужно каким-то образом преподносить и нести дальше. И точно так же мне не очень нравится, когда футболисты позволяют себе появляться из раздевалок кое-как. До сих пор помню, как в микст-зону выходили игроки «Милана». Людей можно было тут же ставить на обложку условных Esquire  или GQ, да вообще любого глянца. Понимаешь, в то же время я не могу говорить, как футболисты воспринимают плохо одетых журналистов. Это что-то межмужское. Про реакцию конкретно на меня тоже нужно спрашивать у игроков.

— Но тебе ведь случалось принимать отказы в интервью?

— Мне редко отказывали. Хотя сейчас, когда выбегаю на поле сразу после матча, иногда случается. Но в некоторых моментах это понятно. Когда на тебя вдруг нападает загримированная женщина с микрофоном, может, это пугает :). Плюс не все наши игроки понимают, что общение с журналистами — часть их профессии. Профессии публичной. Потом я не исключаю варианта, что на трибуне сидят жены игроков. И некоторых футболистов, наверное, это смущает. Хотя мне хочется сказать: не бойтесь, пожалуйста, муж-футболист мне не нужен. Меня вообще не интересуют футболисты как мужчины. Мы с ними просто работаем. Есть какие-то табу, профессиональная этика. Это даже не обсуждаются.

— Футболисты к тебе когда-нибудь подкатывали?

— Нет :).

P.S. Ребята из кафе «Альтаир», спасибо, что покатали на пароходе. И кофе у вас вкусный. Всего доброго.