«Ночь после матча — сплошная бессонница»

04.06.2013 10:15
Спорт Редакция

Сергей Черник объяснил, как, будучи сыном преподавателей математики, поступить на филфак

Сергей Черник не только первый номер «Немана» и третий вратарь национальной сборной нынешнего созыва. Уроженец поселка Лунно ко всему прочему еще и дипломированный преподаватель английского и немецкого языков. Голкипер согласился на встречу с корреспондентом Goals.by, во время которой рассказал, как оставался после тренировок и читал конспекты в раздевалке, советах Романа Астапенко и убийственном юморе Виталия Володенкова, группе «Океан Ельзи», Бернде Штанге, заморочках и ночном самоедстве.

«Собирай вещи, тебя позвали в сборную»

— Нынешний вызов в сборную — третий для вас. Как состоялся первый?

— Последнюю встречу текущего чемпионата «Неман» провел с минским «Динамо». И вот перед въездом на стадион «Трактор» у меня в голове стали оживать воспоминания о нашем с «Гомелем» финале Кубка.

— То есть два года вас не было на «Тракторе»?

— Да. Целых два года. Получилось, что в 2011-м я впервые сыграл на «Тракторе». Мы уступили 0:2. И я получил дебютный вызов в национальную сборную. Сразу после финала узнал об этом. Намечалась пауза в чемпионате. Нам обещали четыре дня выходных. Я был в расстройстве, думал: «Сейчас уеду куда-нибудь на природу, чтобы никто меня не видел и не слышал». А тут Леонид Дмитраница: «Собирай вещи, тебя позвали в сборную»… По сравнению с дебютным разом сейчас эмоции получше. Позитива больше. А два года назад проигрыш «Гомелю» очень сказывался на моем состоянии. Душевном, внутреннем. Даже когда я уже прибыл в расположение национальной команды.

— А что такое «вызов» — факс?

— Ну, вот недавно меня пригласил к себе Леонид Федорович. Сказал: «На тебя пришел вызов, первого числа нужно быть в Доме футбола». Ну, и озвучил нюансы. Да, вызов — это факс, в котором прописано что-то вроде: игрок вашего клуба вызван в национальную команду, сбор которой состоится тогда-то.

— Окей, какой была ваша реакция, когда Леонид Дмитраница сообщил о первом вызове?

— Честно, не знаю… В гостиницу, мы тогда базировались в «Виктории», я заехал первым. Нас расселили в одноместные номера. Вот я и пролежал часов до пяти утра, тупо глядя в потолок.

— Без мыслей?

— С мыслями. Копался в себе. «Почему так случилось? Почему не удалось выиграть Кубок?» Происходило подобное накручивание. Утром меня будят: «В 11:00 тренировка». А я в таком… странном состоянии. Вроде бы и была простая разминка, но нагрузку я получил приличную. Такую, что чуть поплыл :). Благо, удалось поспать после первой тренировки. Вот так.

Фото: Иван Уральский

— А как же эйфория от первого вызова в главную команду страны?

— Ну, эйфории не было. Была неожиданность. Радостная. С положительным акцентом. Но все перемешалось с Кубком… Голова страдала, в общем. Плюс новый коллектив. Я ведь ни в юношеские, ни в молодежную сборные никогда не вызывался. Не имел ни малейшего представления, что меня ждет.

— Влиться в новую среду было сложно?

— Я приехал раньше. Сбор планировался только на следующий день. В гостинице меня встретил Бернд Штанге. Сказал, чтобы не расстраивался из-за финала. Сразу же очертил мои перспективы в сборной на тот момент. Дал понять, что вызов носил ознакомительный характер. Мне нужно было сравнить уровни — свой и национальной команды. Потому я ко всему относился спокойно. Знал, что шансов выйти на поле было практически ноль.

— Как вы общались с немцем?

— Иногда на английском. Однажды на немецком. Я владею обоими языками. А Штанге… Ну, очень позитивный человек. Помню, мы сыграли вничью с французами. А украинцы в то же время провели далеко не лучший матч с кем-то из грандов мирового футбола. Перед встречей с Люксембургом я вроде бы первым пришел на завтрак. Ко мне тут же подсел Штанге. Стал рассказывать, как его сын смотрел украинцев и сравнивал матч соседей с нашим против французов. И тренер говорил все это с такой заразительной радостью, что какая-то часть положительных эмоций передалась и мне. Западный менталитет. Человек хотел привить команде позитивный настрой. Мол, на поле нужно выходить с радостью и все свое отношение к футболу строить на основе оптимизма.

«А я думал, ты судья»

— В сборной Штанге новички пели песни.

— Да.

— Напомните, что пели вы?

— Получилось, что в тот созыв попал еще один дебютант — Виталик Трубило. Нам сказали готовиться. Мы спели «Катюшу» дуэтом. Нам даже аплодировали :). Сказали: «Неплохо получилось. Вы, наверное, репетировали».

— А почему «Катюша»?

— А Виталик пришел ко мне в номер, говорит: «Какую песню петь будем?» —
«Я не знаю». — «Давай «Катюшу». — «Ну, давай». Так и решили. В Виталике тоже, кстати, есть приятные западные черты. Чешские годы сказываются.

— Какие у вас в принципе музыкальные предпочтения? Вот на тонинге установлены «Градусы».

— Я тут ни при чем :). Руки просто не доходят — давно хочу отключить эту услугу. Непонятно. Деньги только улетают в трубу :). А музыкальные предпочтения… Четко очерченных нет. Все, что цепляет, закидываю на плеер.

Фото: Иван Уральский

— Что сейчас проигрывает ваш плеер?

— Очень нравится «Океан Ельзи». Песни из нового альбома. В основном слушаю рок. Есть чуть рэпа, но очень мало… Нравится финская группа «Rasmus».

— Приезжает в сентябре в Минск.

— Интересно. Кстати, очень хотел попасть на выступление «Океан Ельзи» в сопровождении симфонического оркестра. Но, к сожалению, не удалось. В отпуске вот посетил концерт David Guetta. Так совпало, что мы отдыхали на Гоа. И как раз проводилось его выступление. Я не особо люблю музыку тыц-тыц, но причаститься к мировому бренду оказалось круто. Я не танцевал, как все. Просто смотрел на работу артиста. Честно, завораживает. Человек делает шоу. Два часа работы на износ. Качественной работы. А я очень люблю качество. Во всем.

— Если бы Георгий Кондратьев попросил вас вновь исполнить песню дебютанта…

— К счастью, эту традицию уже отменили :). Навскидку не скажу, если честно…

— А как вы вообще относитесь к публичным выступлениям?

«Пришел получать форму. Стою. Меня спрашивают: «А ты кто?». Отвечаю: «Вратарь». Корнила рядом находился, посмотрел на меня удивленно: «А я думал, ты судья» :).

— Я не любитель всего этого. В школе — да, участвовал в самодеятельности, но потом это отошло на очень-очень далекий план.

— А что за самодеятельность?

— На выпускном баллу песню пел.

— Какую?

— Давайте оставим это загадкой. Не надо этого :).

— Дебютный для вас созыв сборной (при всем уважении к нынешнему) был более звездным. Как строилось общение с заслуженными игроками?

— С Веремко мы пересекались в «Немане». С Сергеем было полегче. Трясти меня не трясло. Но все равно… Вот с некоторыми начал на «Вы» общаться. Кстати, вышла забавная история. Я пришел получать форму. Стою. Меня спрашивают: «А ты кто?». Отвечаю: «Вратарь». Корнила рядом находился, посмотрел на меня удивленно: «А я думал, ты судья» :). Не знаю, отчего он так подумал. Потом просил прощения: «Извини. Я не знал». Хотя никто действительно не имел обо мне представления. К тому же, быть может, ребята постарше помнили моего отца. Он судил.

Фото: Иван Уральский

— И что потом?

— Мое мнение об игроках сборной до вызова в нее кардинально поменялось после. Я понял, что все футболисты из национальной команды — очень простые ребята.

— А раньше думали, что сложные?

— Ни в этом дело. Просто когда смотришь на ребят, которые играют в других чемпионата, на совершенно другом уровне, зарабатывают другие деньги, ты их немножко мифологизируешь. А оказывается, все простые и хорошие люди. С ними можно нормально общаться. Сереге Веремко, кстати, хочу сказать «Спасибо». Очень помогал в сборной на правах старшего коллеги.

— Вы быстро адаптировались?

— Если честно, для меня немножко проблемно входить в новый коллектив. Особенно, когда все люди новые. Если есть знакомый, за него можно зацепиться, это попроще. А так… Ну, пытался находить общие темы. Во второй раз было немножко легче. И повзрослел чуть, и практика одноместного проживания в сборной закончилась. Делили номер с Эдгаром Олехновичем. Он, кстати, был вызван впервые. То есть я понимал его тогдашнее состояние. Кстати, Эд оставил очень приятное впечатление. И как человек, и как игрок.

«Куда я попал? Что я тут делаю?»

— Что такое Лунно?

— Ударение на первый слог :). Это поселок. Мостовский район. 40 километров до Гродно. Там я вырос и закончил школу. Раньше это было еврейское поселение. Под Лунно до сих пор сохранились подземные ходы, которые тогдашние жители прорыли во время Великой Отечественной войны. А так… Тысяча жителей. Сейчас, может, уже и меньше.

— Вы начали тренироваться в Лунно?

— Да. Отец тренировал местную СДЮШОР — ответвление от мостовской. Потом ее прикрыли. Мне позвонил тренер из Гродно. И я стал выбираться на матчи и тренировки в областной центр. Бабушка моя жила в Гродно. Так что каждое лето я стабильно проводил там, тренируясь… А потом вышло так, что я закончил школу, поступил в университет, а вместе с тем и попал в дубль.

— Как жилось в деревне?

— Нам — детям — весело. Достаточно было мяча и кусочка травы. Еще рыбачили, грибы собирали, родителям по дому помогали. Активно жили, в общем. У нынешнего поколения детей этого нет. Даже ребята постарше, к примеру, игроки нашего дубля, уже не те. Мы, помню, боялись на тренировках слово старшим сказать. Когда я отправился на первый сбор с главной командой, как-то ответил Толе Тихончику… :). Напихал он мне прилично. Щенок и т.д.. Сейчас же дублеры относятся к игрокам основы с меньшим пиететом. А у детей только Интернет.

Фото: Яков Терешенков

— В каком возрасте вы впервые самостоятельно вышли в Интернет?

— В классе девятом. В 2003-м, получается. Через телефонный кабель. 8-600-100 — и треск на весь дом :). Мы тогда приобрели компьютер. Правда, быстро отдали его брату. Все ставки делались именно на брата. Родители думали, что он будет играть. Вот после девятого класса Миша и переселился в Гродно. Специально, чтобы посещать тренировки полноценно.

— А теперь брат судит?

— Судит.

— Как так получилось?

— Когда стало понятно, что с профессионально игровой карьерой ничего не выгорит, брат взял пример с отца, который судил.

— Вы никогда не задумывались о судействе?

— Зарекаться не стоит, но пока думаю, что это не мое.

— Какие у вас отношения с судьями?

«Не понаслышке знаю, насколько тяжел судейский труд. Потому после каждой игры вне зависимости от результата подхожу и жму руки арбитрам».

— Скажем так, я знаю, не понаслышке знаю, насколько тяжел судейский труд. Потому после каждой игры вне зависимости от результата подхожу и жму руки арбитрам. Люди должны принимать решения в доли секунды. Решения порой определяющие. Это очень тяжело. А посмотреть видео после матча 500 раз, вынести правильное решение и обвинить судью — это нетяжело… Отец сейчас стал инспектором. После туров постоянно с ним созваниваемся. Переживаем один за одного. И за брата — тоже. Он сейчас судит вторую лигу. Плюс ко всему нужно понимать, что пока судья дойдет до высшей лиги, он может потратить лет пять-шесть.

— Ваш отец ведь играл.

— Да. Однажды к моему деду пришел человек, который хотел отправить папу в Минск. Сейчас уже не вспомню, в какую команду. Но дедушка был человеком строгих правил. У него на первом месте стояло образование. Из-за этого отец никуда не поехал.

Фото: Иван Уральский

— Вы тоже столкнулись с принципиальной отцовской позицией по образованию.

— Да. Мне нужно было поступить на бесплатное.

— Что значит «нужно»?

— Это было моей целью. Потому как брат учился на юриста платно. И я прекрасно понимал, что небюджетное образование второго ребенка станет неподъемным для родителей. В итоге я поступил в ГрГУ имени Янки Купалы. Стал изучать языки.

— Притом что родители у вас математики.

— Да. Отец до сих пор работает директором школы в Лунно. Преподает математику. Мама — математику и информатику. Она, кстати, чуть обиделась, что я в универе сдал экзамен по информатике на шестерку. Просто приехал из Могилева в шесть утра, где мы проводила матч дублем. Час поспал. Пришел на экзамен. Преподаватель говорит: «Выполнишь вот эти задания, получишь восьмерку». Я смотрю на него, понимаю, что нет ни сил, ни желания. Говорю: «Ставьте мне шесть». Маму это задело немного.

— И как вы стали гуманитарем при таких родителях?

— Ну, мне не приходилось выбирать. После сдачи ЦТ понял, что могу поступить на филологический факультет.

— Учились на заочном?

— На очном.

— Серьезно?

— Очное отделение. Пять лет. Безо всяких поблажек. Безо всякого блата. Оттарабанил от поступления до госов. Можете представить, что это такое. Нужно учить термины, практиковаться в языках, успевать на тренировки. Дурдом. Пять лет дурдома. Даже вспоминать не хочется. Меня многие спрашивают: «На второе высшее не собираешься?» Я отвечаю, что еще от первого не отошел. Закончил в 2010-м. Три года уже прошло. А я до сих пор как вспомню…

Фото: Иван Уральский

— И кто вы теперь?

— Преподаватель английского и немецкого языков.

— Почему именно эти языки? У вас была склонность к ним?

— Нет. В нашей деревенской школе проводилось два занятия по английскому в неделю. На первой паре в университете я подумал: «Куда я попал? Что я тут делаю?» Однокурсники-то повыпускались из гимназий и лицеев. Но потом за счет старания более или менее подтянул английский.

— Стипендия и зарплата дублера были сопоставимы?

«Первая моя зарплата в ФК «Неман» составила 70 тысяч рублей. Стипендии я получал около 60 тысяч. Но этого мне хватало по макушку».

— Первая моя зарплата в ФК «Неман» составила 70 тысяч рублей. Стипендии я получал около 60 тысяч. Но этого мне хватало по макушку. Уже на первом курсе слез с родительской шеи. Потом зарплата стала увеличиваться.

— Насколько можно понять, последние три года вы живете без языковой практики?

— Ну, в данный момент практики нет. Иногда пытаюсь что-то читать. Вот во «Вконтакте» вступил в группу по немецкому языку. Читаю и слушаю материалы… Помню, в 2010-м у нас играл серб Неманья Цветкович. Мы вместе жили в номере с ним. Постоянно общались на английском.

— Когда вы в последний раз общались на немецком?

— В прошлом году, когда ездил на стажировку в «Герту». Ну, как общался… Хотя они меня понимали, а я — их :). Нормально.

Фото: Яков Терешенков

«Сейчас милиция за тобой придет»

— Учились с хвостами?

— Я был довольно прилежным студентом. Все сдавал с первого раза. После тренировок порой не уходил домой. Сидел в раздевалке, чтобы не терять времени, читал что-то. Без образования сейчас никуда. Пусть все и говорят с пренебрежением «корочка», но она очень важна. Кстати, я вспоминаю, как после поступления отец мне сказал: «Уверен, первую игру за «Неман» ты проведешь в 2010 году. Так что теперь просто работай».

— Так и получилось.

— Да. Закончил универ, и через пару недель дебютировал в высшей лиге. Играли в Бресте. Комическая история :).

— Рассказывайте.

— Пришла повестка из военкомата. Я иду к председателю клуба. Тогда им являлся Святослав Николаевич Лис. Говорю: «Бумажка пришла из военкомата. Надо явиться». — «Я толком ничем помочь не могу. Если ты считаешь, что нужен команде, позвони и отпросись». Я звоню отпрашиваться. Мне говорят: «Молодой человек, если вы не явитесь, мы отправим к вам наряд милиции, который приведет вас в военкомат насильно». Иду к председателю. Он: «Не знаю, что делать. Если считаешь, что нужен команде, езжай в Брест». Я стою посреди кабинета и думаю: «Что делать: идти в военкомат или ехать играть?» Решить поехать.

— Знали, что будете играть?

— Нет, конечно. Я был вторым вратарем. Роман Астапенко на тот момент являлся безоговорочным первым номером. Шел десятый или одиннадцатый тур… Может, 15-й. Не важно, в общем. Я все матчи отсидел на лавке. И вот Брест. Мы к перерыву проигрываем 0:3. Плюс Рома получает повреждение. Тренеры в итоге решили не рисковать его здоровьем. Олег Александрович Радушко тогда был главным. Подходит: «Готов?». А у меня все внутри колотится, на автомате отвечаю: «Готов» :). — «Ну, иди, готовься». Если бы не последний четвертый гол, дебют можно было бы считать более или менее нормальным. Меня даже признали лучшим игроков матча в составе своей команды.

Фото: Юлия Чепа

— А что военкомат?

«Сидим, паримся. Мама звонит: «Сергей, возвращайся домой. Сейчас милиция за тобой придет».

— На следующий день восстановительные мероприятия и баня. Сидим, паримся. Мама звонит: «Сергей, возвращайся домой. Сейчас милиция за тобой придет». Выскочил из бани, поехали с отцом решать мои вопросы.

— Решили?

— Потом клуб стал помогать. В итоге все решилось.

— Как жили после дебюта?

— Будучи игроком дубля, всегда хорошо спал. Но с тех пор, как стал выступать в высшей лиге, ночь после матча — сплошная бессонница.

— Сколько вы спали после недавней встречи с «Динамо»?

— Часам к трем-четырем заснул… Был момент, когда я научился бороться с собой, с этим самоедством, стал отключаться. Но в последнее время самокопание вернулось. Особенно если пропустил, накручиваю себя по полной, вину беру постоянно на себя.

— Тяжело быть вратарем.

— Тяжело! У меня раньше шевелюра была довольно-таки неплохой. А теперь залысины появились. Ужас :). Все мне говорят: «Не принимай ты все так близко к сердцу. На футболе жизнь не сходится». Но футбол — неотъемлемая и очень важная часть моей жизни.

— Вы чуть выше упомянули Романа Астапенко.

— О, я им восхищаюсь до сих пор :). Легенда! Мировой человек! Душа коллектива! Никогда не унывает. Это надо уметь. Я Роме очень благодарен. Астапенко мне очень помог в момент становления… Вы бы видели, как он через себя бьет, когда играет в теннисболл :). То была его коронка. Только набрось Роме хорошо. А он как даст этого гвоздя в землю. Все приходили в восторг от Роминой акробатики :).

— Чем конкретно вам помог Астапенко?

— Дал очень много советов по психологии. Мол, успокойся, не зацикливайся на ошибках.

— Судя по вашему самоедству, не очень помогло.

— :).

Фото: Иван Уральский

«Попроще — словить, потяжелее — отбить»

— Мы говорили о дебюте в «Немане». А что до первой тренировки?

— Команду, как и сейчас, тренировал Сергей Витальевич Солодовников. Многие голкиперы травмировались. Потому меня и привлекли. Играли основа и дубль. Меня определили к основной команде. Как сейчас помню, Сергей Витальевич говорит: «У тебя должен быть один принцип: что попроще — словить, что потяжелее — отбить» :). Это 2004 год. Совсем мало лет. Меня колбасило невероятно :). Впечатлений было…

— Одноклубник, который произвел на вас наибольшее впечатление?

— Вообще лучше всех поддерживал атмосферу в коллективе Виталий Володенков.

— В чем это выражалось?

— Он мог подойти к тебе, начать обзывать последними словами, чуть-чуть бить, но делать это с такими интонацией и выражением лица, что было мегасмешно. Человек стоит и х##сосит тебя, но это чистейший Comedy Club. Все ржали в голос, это надо пережить, тогда станет понятнее. На Виталика никто не никогда обижался. Кстати, есть еще история.

— Рассказывайте.

«Заходит Радушко, ничего не понимает, спрашивает: «А где Володенков?» И тут из кресла встает Дракоша :)».

— В тренерской проводился разбор игры. В этой комнате лежал костюм Дракоши, который у нас на стадионе публику развлекает. Получилось, что когда игроки зашли, тренеров еще не было. Ну, Малый переоделся в этого Дракошу. Сел в кресло, затих. Заходит Радушко, ничего не понимает, спрашивает: «А где Володенков?» Все в шоке. И тут из кресла встает Дракоша :). Все попадали. Ржали очень долго :). Виталий — молодец. Чувствовал момент, его юмор всегда помогла расслабить атмосферу.

— Очень крутая история. А вы, кажется, не столь открыты, как Володенков?

— Да, много времени провожу наедине с собой. Я не умею отдыхать. Даже когда прихожу в какую-нибудь компанию на какую-нибудь вечеринку, все равно анализирую матчи. Хорошо, что сейчас у меня девушка появилась. Появилась в дольно сложный карьерный период. Я тогда мало играл, мысли нехорошие посещали. Не хотелось ходить на тренировки. Пусть и знал, что они в первую очередь нужны мне, а не кому-то другому. И вот появилась девушка, и я понял, что нужно уметь переключаться. Она — мой личный психолог :).

— Распространенное мнение: у всех вратарей снаряд в голове.

— Вот не люблю я этого. Очень :).

Фото: Иван Уральский

— Почему?

— Ну, какой снаряд? На вратарях же много ответственности лежит. Нападающий не забьет — за ним вся команда. А что если вратарь ошибется?

— Беда.

— Ты пропустил, команда проиграла, игроки лишаются премии, а вместе с ребятами и их семьи. Ответственность жуткая.

— Стереотипы о вратарях, которые бесят больше всего?

— Говорят, мы отбитые. А мне очень понравилось, как Рома Астапенко высказался в одном интервью. Ну, правда, сколько полевые принимают эти «свечи» на голову? А я за всю карьеру только один раз головой о штангу ударился.

— И как?

— Да нормально — живой вроде :). Играли дублями с БАТЭ. Отбивал мяч и по инерции продолжил движение. Встретились со штангой. Рассек лоб. Но это рабочий момент. Как и, например, выбитые пальцы. Вообще не считается. Зафиксировал пластырем — играешь дальше.

Фото: Яков Терешенков

— Ну, а эти рассказы о неаккуратности вратарей, грязных комбинезонах и перчатках вонючих?

— Я перчатки стираю каждый день. Причем игровые — только руками.

— Загон?

— Ну… Плюс от машинное стирки они быстрее снашиваются.

— Слушайте, а сколько у профессионального вратаря должно быть пар перчаток?

— В сборную я взял пять пар.

— Почему столько?

— Ну, так получилось. Одни для игры при высокой влажности, другие — тренировочные, третьи — игровые, четвертые — про запас тренировочные.

— Пятые — про запас игровые.

— Да :).

— Сколько, кстати, стоит пара хороших перчаток?

70-80 долларов.

— Что скажете о бутсах?

— В сборную взял четыре пары. Тут все ясно. Твердые покрытия, мягкие, прочие характеристики. Бутсы, кстати, тоже перед каждой тренировкой моются. Стараюсь быть аккуратным. Говорят же: «Бутсы — лицо футболиста». И правильно говорят. Перчаток это тоже касается.

— Какие у вас еще есть заморочки?

— Их очень много. Хочется от них избавляться.

— Дайте пример.

«Стал думать: «Если я куплю себе такой Actimel, то не мячи, а арбузы стану ловить». А теперь сам с себя смеюсь :). Сейчас заморочек у меня меньше».

— В свое время полюбил пить Actimel. Пришел как-то в магазин покупать. Вижу — новый вкус. Арбуз. Собирался покупать. Но потом меня накрыло. Стал думать: «Если я куплю себе такой Actimel, то не мячи, а арбузы стану ловить». А теперь сам с себя смеюсь :). Сейчас заморочек у меня меньше. Но я стараюсь бороться с имеющимися.

— Какие имеются?

— В день игры я всегда хожу на прогулку. В каждом городе у меня есть свой маршрут :). Просто выхожу из гостиницы, слушаю музыку, гуляю минут 20-25. Хотя это не самая плохая штука.

— Александр Гутор после финала Кубка сменил свитер.

— Я, кстати, против «Динамо» тоже играл в новом… Во-первых, у нас новая экипировка. Во-вторых, предыдущий свитерок поизносился. В-третьих, результаты не радовали.

Фото: Яков Терешенков

— То есть в следующем матче за «Неман» вы будете играть в том же свитере, что и против «Динамо»?

— Думаю, да :). Если судьи не запретят. Просто перед матчем все комплекты сверяются, чтобы не было смешения цветов.

— Самый загонный партнер за время вашей карьеры?

— Может быть, я и есть самый загонный :).

«Почему у нас все не так, как у них?»

— В прошлом году вы были на стажировке в «Герте».

— Был. Все прошло здорово. Работу вратарей в «Герте» координирует Нелло ди Мартино, который работал в национальной сборной Беларуси времен Бернда Штанге. Мой менеджер Николай Шпилевский организовал стажировку в Германии. Мне дали четко понять, что это никакой не просмотр, это просто ознакомительная поездка. Окей. Я посмотрел, как дела обстоят на западе. Было какое-то волнение. Но оно перекрылось полученными впечатлениями.

— Три вещи, которые вас шокировали в «Герте»?

— Первое — извечный вопрос: «Почему у нас все не так, как у них?» Люди же везде примерно одинаковые. Второе — околофутбольное отношение к тебе. Идешь по базе, тебя никто не знает, но с тобой все здороваются, все тебе улыбаются. У нас люди немножко другого склада. Будто немного озлобленные. Ну, а третье… Как бы это сформулировать… Хотел одеть на тренировку свои носки, но мне объяснили: «У клуба контракт с производителем экипировки. Ты обязан выходить на занятие в ней. Если ты попадешь в объектив не в тех носках, у нас могут возникнуть неприятности»… А вещей-то не три :). Обращает на себя качество полей. На них даже ступать жалко. Плюс радует количество людей, которые приходят просто посмотреть на тренировку своей любимой команды. Меня заселили в комнату, которая была увешана клубной символикой, постельное белье, помнится, тоже было в цвета «Герты». Я был впечатлен. Из этого ведь складывается клубный патриотизм, как мне кажется. Мелочей не бывает.

Фото: Иван Уральский

— И что вы думали, когда стажировка закончилась?

— Конечно, ощущалось желание вернуться туда. У меня ведь все в порядке с амбициями.

— Еще вы проходили просмотр в «Ростове».

— В межсезонье. Сказали, что я вроде бы оставил неплохое впечатление. Еще мне передали, надеюсь, достоверные слова, мол, на данный момент «Ростову» нет смысла брать еще одного вратаря. Плетикоса — безоговорочный номер один. Заболотный выписан из «Спартака» и готовится к молодежному Евро. Брать меня в дубль зимой посчитали нерациональным. Обещали вернуться к разговору о переходе летом. Даже несмотря на мой легионерский статус.

— И что, вам хочется в запас «Ростова» за спину Стипе Плетикосы?

— Хочется сменить место. Хочется прогресса. Не хочется застоя.

— Прогресс за счет перехода в топовые белорусские команды — не вариант?

— Я считаю, если играть в Беларуси, то только в «Немане».