Дмитрий Комаровский верит, что «Шахтер» может обойти БАТЭ

18.09.2012 09:37
Спорт Редакция

Очнувшись после безголового забвенья, Дмитрий Комаровский вернул себе топовые позиции во всевозможных персональных рейтингах. Итожа новополоцкую командировку «Шахтера», самый скромный форвард белорусской современности рассказал нам о грустном Игоре Трухове, командном приоритете, отсутствии контрактных бонусов за собственные показатели, национальной сборной, мате в исполнении арбитров и скорой встрече с «Минском», в ворота которого в первом круге нападающий оформил покер.

— С победой.

— Спасибо.

— Какие эмоции испытываешь, возвращаясь в Новоплоцк?

— Ай, никаких. Просто очередной выезд. Тем более — дальний. Так что не очень было охота ехать… Город как город. Ничего не испытываю по отношению к этому месту.

— То есть ты ни разу не сентиментальный?

— Не сказал бы. Но, по крайней мере, во время новополоцких выездов моя сентиментальность никак не проявляется. Понятное дело, я могу как-то ностальгировать по месту, в котором родился или жил. А тут обычный выезд на автобусе.

— Это ж с ума сойти можно.

— Пять часов в пути. Для «Шахтера» один из самых дальних выездов. Хотя когда я выступал в том же «Нафтане», мы с ребятами проводили в пути и восемь часов. В Брест. Через всю страну. Так что дорога из Солигорска в Новополоцк не самая дальняя из возможных.

— И как вы убиваете эти пять часов?

— Кто как. Выбор развлечений стандартный: музыка, кино, сон.

— Какой твой выбор?

— Я фильмы смотрю. Вот когда ехали в Новополоцк, поставили нам какой-то сериал. Интересный. Но на название я внимания не обратил.

— В Новополоцке с твоих времен что-то поменялось?

— На стадионе «Атлант», по-моему, ничего не поменялось. Только что табло новое. А так… Все, что было, то и осталось.

— Место у тебя эмоций не вызывает, а тамошние люди — бывшие партнеры?

— Перед матчем ни с кем пересечься не удалось. Потому что мы были на заезде, да и ребята из «Нафтана» — тоже. После игры перекинулись парой фраз. Но, сам понимаешь, не более того — у ребят по сравнению со мной было совершенно другое настроение. Буквально чуть-чуть поговорили с Гаврюшко — мы знакомы еще со СДЮШОР. С Федей Черных. Ну, и с Игорем Труховым. Он нас с Юрой Коломыцем домой подвозил.

— Игроки «Шахтера» возвращаются с выездов не централизовано?

— Такая у нас практика. Разрешается. После игры начинается выходной. Тем более мне было проще, быстрее и комфортнее добраться на машине.

— Трухов грустил?

— Ну, естественно.

— И что, пять часов ехали молча?

— Нет. Просто не затрагивали тему матча.

— В Новополоцке ты забил. Но по послематчевым комментариям создается впечатление, будто отнекиваешься от своих заслуг.

— Не в этом дело. Победила-то команда. У меня просто получилось завершить комбинации. Конечно, я рад, что сумел забить. Но в любом случае это не моя персональная, а командная победа.

— А как же эгоизм, который присущ нападающему.

— Нападающему…

— Или ты себя нападающим уже не считаешь?

Петрович уже сказал, что я не нападающий, так что не знаю — нету у меня эгоизма, о котором ты говоришь.

— Петрович уже сказал, что я не нападающий, так что не знаю — нету у меня эгоизма, о котором ты говоришь.

— А ты себя каким амплуа определяешь?

— Не знаю. Но эгоизма у меня особого нет. Для меня продолжает оставаться первостепенной командная выгода.

— Неужели неприятно открыть газету и зайти на сайт, где будет размещена информация о том, что Дмитрий Комаровский — второй бомбардир лиги и ее самый полезный игрок на данный момент?

— Естественно приятно. Думаю, любому человеку приятны подобного рода упоминания. Греют душу. А в остальном могу повторить тебе все то, что говорил о командном приоритете.

— Раз так, значит, никаких бонусов за персональные заслуги твой контракт не предполагает?

— Не предполагает.

— И тебе не хочется обогнать Дмитрия Осипенко в списке бомбардиров или оторваться от того же Осипенко с Иваном Денисевичем в зачете по системе «гол+пас»?

— Ммм… Не знаю. Такой вопрос… У меня нет такой цели. Я не живу желанием кого-то обогнать. Мне бы хотелось побеждать в каждом последующем матче и по возможности как можно круче закрутить интригу в чемпионате. Все же сейчас «Шахтер» имеет шансы догнать БАТЭ. Об этом я думаю, об остальном, честное слово, пока нет. Будет получаться — дай Бог, чтобы я продвигался в списке бомбардиров и зачете самых полезных игроков. Но это не первостепенно на фоне общих нужд.

— Когда мы общались в предыдущий раз, ты обозначил достаточно пассивную позицию по поводу солигорской способности догнать БАТЭ. Теперь же считаешь, что это реально?

— Все зависит от ситуации. На момент нашего предыдущего общения БАТЭ выиграл что-то около десяти матчей, сформировав существенный отрыв. Сейчас же между первым и вторым местами разница в одно очко, у БАТЭ еще игра в запасе. Не знаю… Это футбол. Тут все может быть. Конечно, наша способность обогнать БАТЭ реальна. Если в это не верить, ничего не произойдет. Надо стараться. У нас сейчас такая таблица, что после каждого тура могут произойти серьезные перемены. И пока шансы есть, за них нужно цепляться.

— Чуть выше ты сказал о сборной. Не обидно было, когда в клуб пришел вызов без твоей фамилии?

— Нет. Потому что от меня ничего не зависит. Тренер вызывает тех людей, которых считает нужным. Собрал нынешний созыв, значит, рассчитывал именно на этих ребят. Переживал за команду. Обиды у меня никакой не было. Да и времени, даже если бы захотелось, на нее не хватило бы. «Шахтер» готовился к кубковому матчу.

— То есть ты был в работе, когда совсем не до эмоций?

— Ну, не то, что не до эмоций. Просто в сложившейся ситуации бессмысленно на кого-то обижаться или что-то высказывать. Работать надо. На самом-то деле сейчас очень важный отрезок сезона, потому перегружать себя эмоциями нельзя.

— А вне сборов национальной команды Георгий Кондратьев с вами общается?

— Ну, не знаю… Может, с кем-то и общается. Со мной нет.

— А во время сбора практикует персональные беседы?

— Тоже не знаю. Потому как те сборы, на которые вызывали меня, получались краткосрочными. Буквально пару дней. Думаю, в условиях цейтнота не до персональных бесед.

— Ты ведь очень долго не забивал — с 4-го по 23 туры. Что ощущает нападающий, который живет без голов на протяжении столь протяженного отрезка?

— Совершенно точно не угнетал себя. Потому что не было такого, чтобы я запорол множество стопроцентных моментов. Моя вина… Хотя нет — не вина. Надо было просто почаще оказываться около ворот. Все же я играл не чистого нападающего, оттого углублялся в полузащиту. Вот и находился в отдалении от ворот. Наверное, поэтому и моментов было мало. Но все равно надо работать над собой, исправлять ошибки, быть агрессивнее впереди. Все должно получиться нормально.

— И все же, кажется, не все было так спокойно. Особенно если судить по очень эмоциональному празднованию гола, который прервал «сухую» серию.

— Ну, да — в тот момент я выплеснул эмоции. Не скажу, что я накручивал себя, но когда забил, почувствовал облегчение. Даже мыслей никаких в голове не было. Забил и забил. Мы тогда уже вели 3:1. Просто ощущение этого самого облегчения появилось.

— Вот еще что хотелось спросить про Новополоцк: у «Шахтера» нет никаких претензий по удалению Алексея Янушкевича?

— Чтобы говорить об этом эпизоде, надо его полностью видеть. У меня же такой возможности не было. Я то ли отвернулся, то ли еще что-то. И, честно, никак не предполагал, что Янику покажут красную карточку. То ли отмашка, то удар какой-то. Ничего не могу сказать по этому поводу.

— В туре произошли четыре удаления, два из которых в Бресте. Ты мог предположить, что местная команда сумеет обыграть одного из лидеров лиги?

— Дело не в том, мог я что-то предполагать или нет. Это футбол. Всякое бывает. И БАТЭ проигрывал «Бресту». И «Шахтер» — тоже. Так что случившееся воспринял без ощущения какой-то сенсации.

— Удивительная команда — «Брест». Постоянно находится внизу таблицы, при этом имея победы над лидерами.

— Согласен. Помню, нам с брестчанами было очень нелегко играть. Команда очень неуступчивая, молодая, быстрая.

— Счет брестского матча очень скоро забудется, а история про недовольство судьей будет помниться. Слышал ее?

— Да, конечно.

— В твой карьере случались судьи, которые использовали мат на поле?

— Наверное, бывало такое. Но чтобы я заострял на этом внимание… Такого я не помню.

— То есть ты считаешь приемлемым использование мата в режиме общения «судья — игрок»?

Судья — главный на поле. Он выбирает свою линию поведения. Главное, чтобы претензий не было по игре.

— Судья — главный на поле. Он выбирает свою линию поведения. Главное, чтобы претензий не было по игре. И вообще все индивидуально. Надо смотреть, в каком эпизоде, и на каких эмоциях были произнесены матерные слова.

— Можешь припомнить матчи «Шахтера», которые судил Денис Щербаков?

— Вряд ли. До матча я, конечно, обращаю внимание на фамилию рефери, но, по большому счету, мне все равно, кто судит.

— А в лицо ты судей знаешь?

— Ну, как бы да.

— Понятно. На неделе «Шахтер» сыграет с твоей любимой командой — «Минском». Как считаешь, первокруговый вариант счета может повториться?

— Не сказать, что «Минск» — моя любимая команда. Просто получилось забить четыре раза. А по поводу счета, так мне все равно каким он будет. Главное — победить. В таком случае я буду очень рад.

Фото в тексте: Кирилл Павлович