Всех лихорадит. Как долго будет падать мировая экономика

Пандемия показала, что мир очень тесный и в

МВФ прогнозирует падение мирового ВВП из-за коронавируса более чем на 3% в 2020 году. А что это означает лично для нас? Такое вообще когда-то было? Спойлер: такого последние 60 лет не было.

Пандемия показала, что мир очень тесный и в нем очень быстро распространяются все негативные волны, пишет Светлана Шмелева в №8-10 Журнала Корреспондент. Позитив, увы, распространяется намного медленнее. У нас складывается весьма неблагоприятный год, и прогнозы давать, конечно же, сложно. И все-таки.

Для начала о том, что ничего похожего еще не было. Эти слова, как мантру, повторяет уже два месяца Кристалина Георгиева, исполнительный директор МВФ. И если в начале апреля это выглядело немного странно и казалось, что Фонд просто надувает щеки. Что он пытается доказать ключевым своим участникам, что эту структуру надо еще активнее финансировать, то уже к началу мая стало окончательно понятно, что это не так.

Крупнейшие мировые экономики в марте-апреле пережили шок, размеры которого они уже оценили. И к началу июня, когда эти цифры стали им очевидны, посыпались прогнозы.

Председатель Европейского центробанка Кристин Лагард пару дней назад заявила, что падение ВВП еврозоны в 2020 году может составить 8,7%. И там большой разброс. ВВП Германии, согласно прогнозу Еврокомиссии, снизится на 6,5% в 2020 году, Франции — на 8,2%, Италии — на 9,5%, Испании — на 9,4%.

По Китаю прогноз +2,5%, что после +6,1% в 2019 году выглядит шоком. Первая по масштабам мировая экономика США, как прогнозируется, может упасть на 7,2% в худшем сценарии и на 4% при умеренно оптимистичном. Почему это важно? Эти три экономические зоны на самом деле и определяют то, как дела будут идти у всех остальных.

При этом МВФ намекает, что динамика мирового ВВП будет что-то около минус 3,5%, но это не точно.

ГДЕ МЫ?

Провал в марте-мае был просто жесточайший. Просто далеко не у всех есть оперативная информация. Хотя она нужна очень. Дело в том, что самый эффективный, как оказалось, способ бороться против кризиса — заливать экономику деньгами ровно в той пропорции, чтобы компенсировать шок от карантина. Не меньше — иначе останутся шрамы в виде навсегда закрывшихся предприятий и потерянных рабочих мест. Но и не больше — иначе раскрутится инфляция и тому подобная гниль в экономике начнется.

В коррумпированных странах тоже «печатают деньги», только они не доходят до тех, кому предназначены. Когда правительство Украины только к концу третьего месяца карантина презентует программу спасения, это означает не только то, что там работают слоупоки. Это еще означает минимум две вещи:

а) запоздалая помощь не спасает, ущерб все равно будет нанесен;

б) существенная часть ресурсов и не предназначалась для реальной помощи, ее планировали разворовать. То есть «не для того квиточку ростили».

В Украине с оперативной экономической статистикой большие проблемы. У нас данные по первому кварталу, когда карантин только запускался, появятся в июне. Данные по второму кварталу — в сентябре. Уже поздно использовать информацию как первую, так и вторую. К слову, и текущую информацию по смертности Укрстат тоже не публикует пока.

Для примера: Федеральный резервный банк Нью-Йорка публикует еженедельный мониторинг экономической статистики. Это такой себе индекс ВВП, по которому можно четко понимать, куда ветер дует. Если тот индекс болтается месяц около уровня минус 10%, как это было с 11 апреля по 30 мая, это означает, что апрель и май покажут падение ВВП около минус 10% в каждом из этих месяцев по сравнению с прошлым годом. Ну очень удобно. Потому в США на всякие экономические проблемы реагируют быстро и размашисто — информация есть.

КУДА ПАДАЕМ?

Украинское правительство такой информации не имеет. Более того, оно ее боится. Но мы не боимся и вот что скажем. Уже есть данные по поводу изменения поступлений в бюджет по май включительно. Май к маю 2019 года — минус около 30%. Учтем при этом, что была инфляция около 2,5%. Если предположить, что у нас налоги собираются примерно с одинаковым старанием в нынешнем и прошлом году, то ВВП упал май к маю примерно на 27%. Жуткая цифра? Не удивляйтесь. Сейчас мы ее подтвердим. Ах да, мы не станем смотреть на бюджетные доходы апреля — там сидят многие налоги еще за первые два месяца первого квартала тоже. Так что минус 7% бюджетных доходов в апреле не должны особо воодушевлять — это неполная информация. А что — полная?

А полная — это, например, то, сколько покупали бензина и солярки в тоннах. Вот эта информация поступает к нам достаточно оперативно, если трехнедельное опоздание можно считать оперативным. Так вот в марте бензина всех марок продали в тоннах всего на 1,3% меньше, чем годом ранее. А дизтоплива продали на 7,7% больше, сжиженного газа для авто даже на 17,6% больше. Почему? Скорее всего, причина в том, что агросезон начался в нынешнем году реально на месяц раньше, чем год назад. И рост потребления горючего, связанный с агросектором, начался не в апреле, а в марте.

Но вот пришел апрель, мы провели его полностью в карантине. Бензина всех марок реализовали на 27,8% меньше, дизтоплива — на 27,8%, сжиженного газа — на 23,1%. Наибольший вклад в падение, конечно, внесли общественный транспорт и малый-средний бизнесы. У нас есть веское предположение, что май по сравнению с маем 2019 года будет выглядеть примерно так же. То есть минус 27%, как и падение налоговых поступлений в неизменных ценах.

Вот еще один признак: что происходило с потреблением электроэнергии — оно упало в апреле 2020 года по сравнению с годом ранее на (удивительное совпадение!) на 27,2%. То есть примерно настолько же, насколько упала и продажа горючего.

А что розничная торговля? Примерно минус 15% апрель к апрелю 2019 года. Откуда несовпадение с темпами падения потребления горючки и электроэнергии? Да потому, что розница удержалась за счет работы продуктовых магазинов. Еду даже в кризис продолжают покупать — было бы за что.

Итого: Украина, по нашим оценкам, просела в апреле-мае примерно на 15-20%. И это мы еще оптимисты.

Дальше почти все будет зависеть от двух вещей:

— что будет происходить вокруг нас — у наших крупнейших торговых партнеров и кредиторов;

— насколько много ошибок будет делать правительство (сюда мы относим и Кабмин, и НБУ, и Раду, и президента, куда ж без него).

В этот момент нам начнут рассказывать: «А как же вот курс укрепляется и цены почти неподвижны». Ну что ответить? На кладбище тоже спокойно и кушать никто не просит. То, что у нас в апреле импорт рухнул на 28%, — это и есть причина аномально крепкой гривны. А импорт рухнул, потому что у людей тупо не стало денег, — карантин, треть страны сидит жестко по домам, остальные кое-как работали. И при этом никаких заметных выплат ни бизнесу, ни наемным работникам, отправленным на карантин.

К слову, когда мы видим многомиллионную статистику по безработице в США, это означает не более того, что там наемные работники в первый же день остановки предприятия собрали немногочисленные бумажки и обратились за пособием по безработице. И начали его тут же получать. А потом имели возможность пойти в магазин и что-то купить, поддержав тем самым тех, кто имел возможность продолжить работу — в магазине, на перерабатывающей фабрике, на ферме.

Чтобы усадить своих граждан по домам и при этом не нарваться на жесткий социальный протест, развитые страны начали «рассыпать деньги с вертолета». То есть раздавать их и крупным корпорациям (миллиардные субсидии получали авиакомпании, той же Lufthansaобещали около 9 млрд евро), и малому бизнесу, и просто наемным работникам.

Понятно, что это меры чрезвычайные, вроде как артерию жгутом перетянуть после ранения. И что после надо переходить к нормальной работе, вовремя прекратив раздачу денег. Но это факт, и компенсировать локдаун, как оказалось, другого способа нет.

КАК ОНИ СРАЖАЮТСЯ

Не зря Кристалина Георгиева, директор-распорядитель МВФ, еще в начале апреля говорила, что этот кризис будет как никакой другой, что он будет сильнее ипотечного кризиса 2008-2009 годов. Она имела в виду не только глубину просадки разных экономик. Но и то, что в 2009 году в США раздали для поддержки экономики около триллиона долларов. А сейчас — втрое больше.

США запустили трехтриллионную (в долларах) программу поддержки. Конгрессмены от Демократической партии в конце мая было предложили дополнить ее такой же во второй половине года, но министр финансов США пока держится, и Дональд Трамп смотрит на эту перспективу пока без одобрения. И это хорошая новость — они рассчитывают, что дела все же пойдут на поправку.

Европейский центробанк поддерживал правительства стран еврозоны тем, что покупал облигации — не только государственные. И в начале июня ЕЦБ поднял лимиты программы выкупа облигаций с 750 млрд евро до 1,35 трлн евро. Почти $60 млрд в эквиваленте направил Народный банк Китая коммерческим банкам, чтобы те, в свою очередь, финансировали малый бизнес. И это только одна из программ, действующих в КНР. Аналогичные программы есть во всех развитых странах.

А что развивающиеся, тем более бедные? Они пытаются получить ресурсы извне (МВФ, Всемирный банк, ЕС, двусторонние программы) и барахтаются как могут. Они и пострадают больше всего.

БОЛЬШОЙ ХЛОПОК

С прогнозом по поводу предстоящего — большие проблемы. Во-первых, у нас пока еще нет полной определенности с тем, что будет с самой эпидемией. Наиболее часто говорят о том, что ее острота постепенно снижается. Что осенью уже реально появление вакцин. Что меры по социальному дистанцированию могут быть более гуманными по отношению к экономической активности.

То есть делают предположение, что ограничения можно в разумных мерах смягчать. Об этом же говорит и предстоящее возобновление авиасообщения между странами Европы, и многие другие решения, которые принимаются здесь и сейчас. В конце концов, уже появился опыт гашения вспышек и реагирования на рост числа больных.

Но пока боролись с одной напастью, появились новые. Во-первых, это возобновление напряженности между США и КНР в связи с Гонконгом (стр. 14), во-вторых, новый раунд агрессивной активности РФ (стр. 8), в-третьих, всплеск антирасистских выступлений в США и даже в Европе (на фото вверху). Вот эти три фактора сильно усугубляют экономические последствия коронакризиса и добавляют неопределенности.

Тем не менее уже понятны ключевые последствия, а они не особо радуют. Во-первых, увеличится разрыв между развитыми странами, с одной стороны, и всеми другими — с другой. Тот самый золотой миллиард немножко покроется платиной — ну как минимум в относительном выражении.

Во-вторых, мы сможем отыграть потерянное в 2020 году не раньше середины 2022 года. То есть для мировой экономики полтора года — псу под хвост.

А что Украина? Если собрать самые взвешенные прогнозы и предположить, что правительство будет лажать не слишком сильно, дело закончится примерно минус 8-9% по итогам 2020 года. Для сравнения: в 2015 году было примерно минус 9%, в 2014 году — примерно минус 6%. А в 2021 году отрастем примерно на 5%. К концу 2022 года наверстаем потерянное. На этом пока все хорошие новости.